Положение усугублялось тем, что он, как обычно, оставил свою шпагу в прихожей.

Принц продолжал:

— Будь уверена, если ты прикажешь ему пойти против меня, он лишится головы.

Джахан-ага прикусила губу.

— Хорошо, Аурангзеб, у тебя преимущество передо мной. Что ты хочешь?

Принц прошелся по саду, тем временем Ричард исподволь изучал его. У молодого человека определенно были манеры воина. О том, что он обладает взрывным характером, тоже не приходилось сомневаться. Наконец он остановился, молча глядя на любовников.

— Я хотел, — сказал Аурангзеб, — увидеть своими глазами проявление твоей распущенности и безрассудства.

— Ну, теперь ты все увидел, — сказала ага. — Что дальше? Объявишь об этом на торговой площади?

— Я бы зря потратил время, ведь это и так всем известно, — парировал Аурангзеб.

Ага снова села, положив ногу на ногу. Блант, сознавая всю глупость и унизительность своего положения, стоял рядом с ней с комком обиды в горле.

— Они больше чувствуют, чем воспринимают на слух, — заметила ага.

— Без сомнения, но я уже поговорил с нашим отцом.

— Для чего? Отец знает, что мне надо, и знает, каковы мои лекарства.

Ричард резко повернул голову. Она улыбнулась ему:

— Конечно, мой дорогой Ричард. Я сказала ему о нас, и он одобрил мой выбор. — Она снова повернулась к брату. — Поэтому ты напрасно тратишь время, Аурангзеб.

— Я знаю, что пустая трата времени убеждать падишаха наказать тебя, сестра. Твое лицо защищает тебя от возмездия. Тем не менее наш отец не так глуп, как ты предполагаешь. Услышав о твоей скандальной любовной связи и о решении назначить этого так называемого туман-баши еще и командиром гвардии, я поспешил в Агру.

— А почему не назначить? — удивилась ага. К ней полностью вернулось самообладание. — Блант-сахиб известный на всю Европу воин. И он верен Дому Бабура. Лучшего на найдешь.

— Скажи мне, сестра, откуда ты знаешь об этом? Из постели?

Глаза аги гневно сверкнули.

— Я видела сама, как умело он управляет своими людьми и учит их владению оружием.

— Многие могут махать мечом или призывать людей следовать за собой, особенно когда не собираются никуда, — возразил Аурангзеб. — Мастерство проверяется при встрече с врагом лицом к лицу. Я сказал об этом отцу. Как он мог доверить свою жизнь человеку, который не в состоянии защитить ее?

Ага нахмурилась:

— Наш отец хорошо знает Блант-сахиба.

— Он поверит ему еще больше, когда Блант-сахиб проведет кампанию, одержит победу и завоюет свои лавры.

Она повысила голос:

— Какую кампанию?

— Мне дан приказ выступить против персов, которые снова беспокоят наши северо-западные границы. Я приехал в Агру получить приказание падишаха и попрощаться с ним. Я убедил его назначить Блант-сахиба моим тавачи на эту кампанию.

Голова Ричарда дернулась. Предложение заинтересовало его.

Реакция аги была бурной. Она вскочила с дивана, полотенце соскользнуло на пол.

— Что ты наделал?!

— Падишах нашел идею удачной. Когда Блант-сахиб вернется, обремененный славой, он станет достойным командиром гвардии.

— Я не могу позволить этого!

— Такова воля падишаха.

— Я сама пойду к нему.

— Он знал, что ты захочешь сделать это, и приказал тебе остаться на месте до отъезда Бланта из города.

Ага снова опустилась на диван, всем своим видом показывая, что потерпела поражение.

— Ты собираешься убить его? — прошептала она горько.

— Я не стану пачкать мой меч кровью подобного человека, — презрительно сказал Аурангзеб. — Но я клянусь тебе, что Блант-сахиб умрет с оружием в руках в стычке с врагом.

— Ты имеешь в виду, что его убьют сзади.

— Только если он подставит спину противнику. Пока он будет сражаться с врагом лицом к лицу, клянусь, спина его будет защищена.

Ага часто дышала, словно пробежала сотню ярдов.

— Оденьте этого человека, — велел Аурангзеб испуганным служанкам. Он в первый раз за все время посмотрел прямо на Ричарда. — Вы отправитесь в мой штаб немедленно.

— Сначала он простится со мной, — огрызнулась ага. — Ты можешь праздновать победу, брат. А сейчас оставь меня. Блант-сахиб будет в твоем распоряжении через час.

Аурангзеб поколебался мгновение.

— Через час, иначе он будет объявлен дезертиром и вне закона. Тогда любой человек сможет применить против него оружие.

Он круто повернулся и вышел из сада. Дверь за ним закрылась, и в саду некоторое время стояла гнетущая тишина. Затем ага тяжело вздохнула:

— Я недооценивала подлеца. Теперь ты понимаешь, почему я ненавижу этого брата.