— Пулеметы?! — обернулся Чак. — Чего ж ты молчишь? Тащи их сюда! Сколько?

— Инка говорит, не пролезут, — сказал киборг, задумчиво сгибая и разгибая механическую ладонь.

— Заставим! — Чак ткнул девочку пальцем в грудь. — Ну? Говори уже, болтливая наша, зачем ты испытываешь мое терпение, детеныш человека?

Инка развязывала веревку на поясе.

— Много там, — ответила она неторопливо. Голосок ее журчал, словно ручеек. Маленькое личико было безмятежным, суетливость карлика не производила на нее никакого впечатления. Она оставалась спокойной, будто не от мира сего. — Если все это продать, можно нефтяную вышку купить, я думаю.

— Думает она! — фыркнул Чак, но глаза его загорелись. — Думать я буду, ты рассказывай!

— Да у тебя думатель давно отвалился. Я видела: ты как раз в иллюминатор высунулся, а он у тебя отпал, вниз улетел и разбился о землю. Так что ты теперь без думателя. У меня есть одна идея, как достать всё…

— Врешь! — окрысился Чак. — Разрази меня геморрой, у вас, баб, думалка вовсе отсутствует! Еще когда вас создавали, прикрутить забыли!

— Ну, раз забыли, тогда сам и думай, как нам всё достать, — пожала плечами девочка. — Помнишь, откуда я вам кричала? Это там. Комнату, где оружие лежит, плитой накрыло. Лаз узкий, извилистый, через него большое оружие не протащить. А там несколько пулеметов и автоматы. И еще огнеметов пять штук.

— Так это легко! Ты, детеныш, кончай разговоры бесполезные разговаривать и лезь на термоплан, заводи двигатель! Сейчас мы ту плиту быстренько поднимем! Георг, не стой рот разинув, крюк отцепляй! Двигайся, железяка!

Инка вскарабкалась по свисающей от дверей автобуса-гондолы веревочной лестнице и скрылась в кабине. Двигатель чихнул, кашлянул и заработал. Георг взялся за якорный трос, а Чак рысью побежал к маленькому отверстию возле валуна и расчистил песок вокруг, ища, за что бы крюк зацепить.

Все получилось не так легко, как хотелось карлику. Вокруг отверстия действительно оказалась бетонная плита, о которой говорила Инка. Видимо, при падении плита немного треснула, бетон разрушался от ветра и дождей, так и образовалась дырка. Сначала Чак зацепил крюк за край отверстия, но когда заработала лебедка на термоплане, железное острие проскребло по крошащемуся бетону и повисло в воздухе, качаясь.

Затем Чак с помощью Георга расчистил большую часть плиты в поисках торчащей арматуры. Образовалась площадка два на два шага. Удалось обнаружить железное ухо — изогнутый металлический прут. Но он был впаян в плиту, так что карлик долго ковырял бетон вокруг петли, чтобы можно было просунуть крюк. Наконец его усилия увенчались успехом. Георг с силой вдвинул крюк в проделанное Чаком отверстие, и железка засела прочно.

— Давай, тяни! — заорал Чак, махая от возбуждения обеими руками.

Заработала лебедка, наматывая трос, двигатель взревел.

— Ага, тяни, детеныш, работай, вытягивай, там наши денежки! — Карлик пританцовывал на месте, глядя на туго натянутый трос, который гудел от напряжения.

— Чак, — позвал Георг.

— Настоящий клад, мы разбогатеем — а уж я-то как разбогатею! В первую очередь новую емкость для термоплана куплю. — Карлик начал загибать пальцы. — А то эта разноцветная ветошь в заплатках — посмешище всей Пустоши. Затем пушечку поставлю обязательно и пару пулеметов на бортах, чтобы от любых посягательств на мой «Каботажник» отбиться можно было…

— Чак! — повторил киборг громче.

— Чего тебе? — недовольно оглянулся карлик.

Георг механической рукой показывал на термоплан. Чак поднял голову.

«Каботажник», ревя двигателем, медленно опускался. Лебедка работала, кольца троса накручивались на катушку — но термоплан не взлетал, поднимая плиту, а наоборот. Гармошка двери сложилась, в проеме показалась по-прежнему безмятежная Инка. Посмотрев вниз, она развела руками.

— Глуши мотор, мотор глуши! — взвился Чак. — Топливо зазря расходуешь!

Инка исчезла. Рокот стих, трос остановился, «Каботажник» повис над головами. Тишина разлилась над горячей равниной, воздух над песком плавился, искажая очертания гряды.

— Завалило ее. — Георг расстегнул верхнюю пуговицу на куртке и покрутил головой. — Мы небольшую часть только видим, значит.

— Думаешь, поймал? — откликнулся Чак. — Нет, моя думалка работает с реактивной скоростью, и идей в ней завсегда целая туча! Это Инка глупая, а я всегда что-нибудь да изобрету. Эй, малая, динамит тащи, все, что в салоне лежит, все спускай! Сейчас мы эту плиту в песок распылим к мутафагам!

Георг покачал головой и поднял руку, останавливая высунувшуюся из-за дверцы Инку.

— Нельзя так сделать, — сказал он. — Я, еще когда поднять пытались, подозревал, а теперь уверился. — Прихрамывая, он подошел к краю расчищенной площадки, постучал по скале. — Плита явно под нее уходит. Если заряд положить, взрыв не только плиту, но и часть горы разрушит. И погребет твое оружие под камнями общим весом как сотня «Каботажников».

— Мое оружие?! — взвился Чак. — Как будто я для себя стараюсь, железяка бездушная! Вместе же одно дело делаем! «Каботажнику» новую емкость купим, пушечку поставим…