— Да нет, не очень дорогая. Эта лошадь — твоя. Подарок от меня. У тебя ведь нет лошади, вот теперь будет. Только не отказывайся, прошу. Ну а если тебе неудобно принимать от меня такой дорогой подарок, то давай ты будешь на ней ездить, а принадлежать она будет мне, — предложил я, заметив, что Айрис собирается отказаться.

— Хорошо, если так, то я не откажусь… Только отца спрошу. А вон и он, кстати, идет. Отец, можно я с Артемом на лошадях проедусь? Он купил двух синайцев и предлагает мне ездить на этой белой кобылке.

— Ну, покатайся, раз с Артемом, только недолго. Скоро ужин, да и темнеет уже. — И Арибун так с предупреждением на меня посмотрел.

Кивнув в знак того, что все понял и предупреждению внял, я дождался, пока девушка переоделась в свободные брюки и подходящие сапожки. Помог ей запрыгнуть на лошадку, и мы выехали со двора. Прокатились до заречного леса и обратно. Когда ехали шагом, то разговаривали. Айрис рассказывала об их жизни в империи и тамошних порядках. А когда она начала расспрашивать меня о том, где родился я, где вырос, кто мои родители, я выдал легенду, заготовленную для меня Тангаром.

Родился и вырос в королевстве Тайборг, отец — северянин, но большую часть жизни прожил на этом материке, мать из империи Септим. Отца зовут Берест, а мать — Дана. Сестер и братьев нет. Когда мне было семнадцать лет, в нашем городке Ситар вспыхнула эпидемия чумы. Все родные умерли, городок выжгли вместе с оставшимися в нем зараженными горожанами и просто случайными жертвами. Те, кто спасся, в том числе и я, под присмотром королевских арбалетчиков и лучников прожили в фильтрационном лагере две недели. После были расселены, а кто-то съехал из тех мест. Прибившись к семейству, направлявшемуся к родственникам в Кронг, добрался до самой границы. Помыкавшись несколько лет и пробавляясь случайными заработками, повстречал Даго, вот теперь учусь, живу у него и помогаю ему по мере своих сил. Все сведения о чуме, уничтожении городка и расселении не были высосаны из пальца, а на сто процентов правдивы. Выяснить, откуда я на самом деле, было проблематично. Где эти выжившие горожане теперь? И много ли кто из них знал всех жителей городка в несколько тысяч душ? Да и кому понадобится копаться в прошлом, чтобы проделать такую титаническую работу? Перепись выживших никто не вел, все эти сведения учитель почерпнул от двух переехавших в Кронг семейств, и он был уверен, что эти данные достоверны.

— Сожалею о твоей потере, Артем. У меня тоже мать умерла два года назад, и я знаю, что это такое — потерять близкого человека. Артем Берест, — произнесла она задумчиво мое имя и видоизмененную фамилию.

До подворья оставалось минут шесть езды рысью, и мы больше не разговаривали. Затронутые темы о смерти родных словно бы оборвали общение, но я заметил, что нам стало намного легче вместе. Мостик взаимопонимания между нами был установлен, и я надеялся, что в ближайшее время он станет еще крепче. Отступаться от Айрис я не намеревался.

Управившись с лошадьми, я пошел ужинать. А потом у нас с Даго состоялся содержательный разговор. Я поведал ему о своих приключениях и о том, как вылечил внучку рыбака. Рассказал о том, как прикупил лук, лошадь и подарки, и о том, как наложил заговор на украшения и что это даст тем, кто будет их носить. Вот на этом месте охотник устроил мне разнос. «И мало того, что ты сам можешь погибнуть, — кипятился он, — так еще и всех подставишь». И пробуждения, и предназначения — все вспомнил учитель, не особенно выбирая эпитеты, промелькнули и наши, хм, «выражения». Пришлось пообещать, что я не буду больше так рисковать и подумаю, чтобы отречься от посвящения. Пообещать-то пообещал, но отказываться не собирался. Насчет украшений он уже, оказывается, разобрался, и Сира больше не будет пытаться мне их вернуть. Рассмотрев лук, перчатку, стрелы и колчан, Даго поинтересовался, за сколько я купил все это. Услышав цену, он развеселился и объяснил мне причину такого своего настроения:

— Нет, ну я же говорил, что в тебе пропал торговец. Орк продал тебе отличные предметы, и стоит все это минимум на три-четыре золотых дороже. И с цацками то же самое: на золотой-два он тебе уступил. Лук — это не арбалет и требует серьезной тренировки, я сам тебя буду стрельбе обучать. Готовься к тому, что плечи и руки будут болеть ой как сильно, первую неделю точно. Так-то, ученик, пошли спать, завтра тяжелый день.

Вот так закончился этот насыщенный событиями и новыми впечатлениями день. Едва добравшись до кровати, я тут же заснул.

Вечер того же дня, кабинет священника Азиса

Священник Азис сидел за письменным столом в своем кабинете и дописывал доклад об инициации предполагаемого Пробужденного в баронстве эл Толли. Доклад предназначался архиепископу Кронга. Священнослужитель примерно представлял, что за этим последует, если архиепископ Тарин воспримет предполагаемую угрозу всерьез. Будет сделан запрос в королевскую канцелярию, и после непродолжительной торговли стороны придут к соглашению. И тогда в баронство эл Толли направят отряд Следящих и Карающих. Были случаи, когда боевая группа сидела в ожидании год-два. Впрочем, такая практика давала результаты: ересиархи, еретики и некроманты, проживающие в контролируемой области, рано или поздно себя раскрывали, и тогда их уничтожали. Хотя, конечно, самый лучший вариант — это взять живым и, вынудив отречься и покаяться, провести очищение огнем.

«…Опираясь на все вышеизложенное, можно с уверенностью утверждать, что в баронстве эл Толли инициировался так называемый Пробужденный. И несколько выбросов применяемой силы указывают на то, что этот адепт проживает где-то в Трехречье или его пригороде. Сила этого еретика будет расти день ото дня. Требуется отряд Следящих и Карающих для его уничтожения. Священник Азис Торман».

Торман присыпал послание песком и, устало потерев виски, подумал о том, что насколько проще было бы уничтожать эти места силы. Но на месте уничтоженного внешнего признака истока возникало что-то новое. А это привлекало излишнее внимание. Попытки контроля также не давали результатов. Строили на этих местах монастыри, но в них начинали множиться ереси. И проверенные вроде бы священнослужители становились ересиархами.