…На улице так хорошо! Яркие солнечные лучи брызжут в щели между портьерами. Темная ткань нагревается от солнца так, что тепло чувствуется даже на расстоянии. Если лежать совсем тихо, то можно различить далекие голоса – придворные дамы и фрейлины принцессы день-деньской проводят в парке, на лужайках и возле пруда. Они играют, прогуливаются по дорожкам парка, поют песни и кокетничают с кавалерами. И никто не вспоминает о королеве, которая, забытая всеми, коротает дни в четырех стенах.

Душно… жарко… скучно… Казалось, время остановилось. На свечи смотреть уже нет сил. От запахов кружится голова. По виску течет капелька пота… По утрам служанки обтирают королеву влажной губкой, меняют мокрую сорочку и постельное белье. Но это приносит облегчение только на краткие несколько часов. После полудня солнечные лучи падают прямо в окна, и тогда тут просто ужасно.

Как тянется время! Ни читать, ни музицировать, ни вышивать нельзя. Только лежи, молись и думай о своей миссии. Конечно, ее не забывают: кормят небольшими порциями шесть раз в день, да еще на ночь не забывают оставить стакан молока и хлебец. Повитуха живет в соседней смежной комнате, заглядывает дважды в день. Иногда заходит супруг. Король Нерит Айнский весь в нетерпении, он болтает о погоде, о новых законах, о слухах и сплетнях, а у самого в глазах вопрос: «Ну, скоро ты там?» Как же все надоело!

Кроме него приходят только дочь и мистик. Принцессу пускают ненадолго – дескать, рано еще юной девице лицезреть сокровенные таинства материнства, и рядом все время находится повитуха, следящая за всеми, как коршун. Нерия иногда приносит матери угощение – цукаты, орехи, изюм, и старается передать гостинцы так, чтобы повитуха не видела, а то еще отберет.

Болят бока, тяжело дышать. Хочется встать – затекшее тело ломит, но велено лежать или сидеть. Нельзя даже встать и пройтись туда-сюда. Утешает только одна мысль: младенец родится уже через несколько дней, и после родов ей позволят чаще вставать. Первые сорок дней, до церемонии представления, она будет наедине со своим сыном, не считая посетителей, а потом выйдет отсюда на свет и свободу. Младенцу подберут хорошую кормилицу, и можно будет вздохнуть свободно. Сорок дней – не сто! А вот бабка Нерита, как говорили, лежала, вынашивая его родителя, чуть ли не с самого дня зачатия. Семь с половиной месяцев одиночества в четырех стенах – ради рождения наследника престола! Выдержала она – выдержит и королева…

Что это? Стук? Посетитель? В неурочное время? Кто бы это мог быть?

Королева приподнялась на подушках, торопливо провела ладонью по волосам, быстро оглядела себя: толстая, с отеками и кругами под глазами, бледная и некрасивая, в бесформенной сорочке, из-под складок которой выпирает тугой живот…

Порог переступил мистик, и женщина подавила разочарованный вздох. Ну хоть бы одно новое лицо! Ей так надоело видеть одних и тех же. Так скучно! Болтают о чем угодно, только не о том, что ей интересно.

– Как вы себя чувствуете, ваше величество?

И вопросы задают одни и те же!

– Плохо!

– Вам нехорошо? Позвать кого-нибудь? Лекаря? Повитуху?

– Нет, просто… – Если сказать «да», они все так забегают! – Просто у меня дурные предчувствия.

От скуки и тоски в голову лезут самые мрачные мысли. Но если начать пересказывать все свои страхи, могут не так понять.

– Мне страшно.

– Вы боитесь дракона?

А вот это действительно что-то новенькое! Тот страшный сон с рождением уродливого младенчика повторился несколько раз, но с нею впервые заговаривают об этом напрямую.

– Боюсь, – созналась королева, обнимая живот. Ребенок почувствовал состояние матери и мягко повернулся в животе. – Я всего боюсь.

– У меня есть кое-что, что может развеять ваши страхи, хотя бы частично.

В руке мистика дрожит крошечная хрустальная подвеска – просто капелька на цепочке.

– Это поможет?

– Я молюсь за это всей душой!

Вещица переходит из рук в руки. Отступив на шаг, мистик не сводит глаз с королевы до тех пор, пока она не надевает подвеску на шею. Дело сделано!

– Благодарю вас, – слабо улыбается женщина.

– Эта вещь укрепит вашу веру, ваше величество. Молитесь Создателю, и он вас спасет.

С этими словами мистик благословил роженицу и тихо покинул родильный покой. Следовало как можно скорее добраться до гроссмейстера Ордена Драконоборцев, сэра Лайможа, и передать ему, что подвеска доставлена по назначению. Монах не колебался ни минуты, соглашаясь выполнить это поручение – хотя бы потому, что кому, как не драконоборцам, защищать мирное население от этих крылатых чудовищ? Это совершенно логично, что гроссмейстер сам изготовил амулет и снабдил его нужными свойствами.

Получив известие, сэр Лаймож невольно улыбнулся. Король Нерит отказывался внимать его речам, он даже ясно дал понять гроссмейстеру, что не желает его видеть. Змея, которая проползла между ними, оказалась довольно толстой… Драконоборец почти перестал появляться при дворе и, если верить речам принца Негрина, о нем не особо печалились. Ну что же! Скоро король сам прибежит к драконоборцам за помощью! Они ее, конечно, окажут, но на своих условиях.

И вот вместо того чтобы вечером идти спать, гроссмейстер уединился в маленькой каморке рядом с кабинетом. Его предшественник часто использовал ее для медитаций – великий магистр сэр Отинур был неплохим мистиком, и тут даже остались кое-какие его вещи. Сэр Лаймож уселся в кресло, обхватил голову руками, несколько раз глубоко вздохнул…