– За потерю времени!

Пришлось Готику повиноваться. Бросив взгляд на Авидара, он встал напротив Ширда, который не обучался владению мечом с семилетнего возраста и потому был слабее. Просто удивительно, как брат Квактол успел заметить, что они с горцем сработались! Юношам не так уж часто выпадала возможность скрестить оружие. Иногда по вечерам они выкраивали минуту-другую, чтобы отработать с Авидаром технику. Днем такой шанс выпадал еще реже, а после Дня Создателя за полтора месяца им удалось улизнуть на зады монастыря всего пару раз. Наставники существенно ужесточили требования, увеличив нагрузку. Например, занятия фехтованием теперь проходили два раза в день – полтора часа с утра и два часа вечером. И если в полдень у юношей был один свободный час и еще один час вечером, перед отбоем, то теперь время отдыха сократилось до получаса. Наставники словно испытывали молодое поколение – выдержат или нет юноши повышенные нагрузки.

Снова на плацу застучали мечи. Занятие продолжалось уже больше часа. И порядком уставшие будущие рыцари не сразу заметили подошедших драконоборцев: старшего наставника брата Акимира, брата Дайвена, учившего некоторых из них магии, и еще одного.

– Брат Квактол! – окликнул учителя фехтования брат Акимир.

– Стоп! – гаркнул тот, останавливая учеников.

Юноши опустили оружие и коротко приветствовали наставников.

– Каковы успехи, брат?

– Как всегда. Сегодня мы просто закрепляли пройденное ранее.

– Отлично. Думаю, на сегодня достаточно!

Из груди некоторых учеников вырвался явственный вздох облегчения. Больше всех радовался щуплый Садуго, которого почти шатало от усталости.

– Думаю, с завтрашнего дня им стоит попробовать биться в доспехах, – произнес брат Акимир. – А сейчас, молодые люди, позвольте представить вам брата Шаула.

Названный сделал шаг вперед.

– Следуйте за мной! – вот и все слова, которые от него услышали.

Брат Квактол поравнялся с братом Акимиром, глядя вслед уходящим юношам:

– Почему всё переиграли?

– Приказ гроссмейстера, – последовал ответ.

Чуть более получаса назад сэра Лайможа отыскал послушник, помогавший брату-целителю в лечебнице. Гроссмейстер вышел на плац, чтобы поразмяться. Он фехтовал, стоя в паре со своим оруженосцем, против двух рыцарей, и только-только вошел во вкус, когда услышал голос послушника:

– Великий магистр!

– Что еще? – выдохнул сэр Лаймож, прокручивая над головой двуручный меч, прежде чем, довершая удар, опустить его на щит противника.

– Брат-целитель срочно вас зовет! Незнакомец пришел в себя!

– Т-тварь!

Доведя прием, гроссмейстер жестом дал понять, что продолжать не намерен, и, вручив меч оруженосцу, направился к лечебнице, которая находилась в стороне от основных корпусов монастыря, за собором.

Странный незнакомец, которого доставил пейзан в День Создателя, все это время находился на попечении брата-целителя и до сих пор не очнулся. Когда осматривали его рану на голове, обнаружили отрезанные уши, что дало сэру Лайможу основание предполагать, что перед ним был полулегендарный Иер Безухий. Но лишь сам спасенный мог подтвердить или опровергнуть это предположение.

Помещение лечебницы делилось на три комнаты. В одной, самой большой, брат-целитель готовил мази, варил эликсиры, делал настойки и растворы для примочек. Это была святая святых, куда посторонние допускались лишь в крайнем случае – постоять на пороге. В другой комнате целитель осматривал заболевших или раненых братьев, тут же менялись повязки и проводились некоторые процедуры, вплоть до операций по отсечению пораженных частей тела. Самых тяжелых больных, кого было опасно оставлять без присмотра, помещали в третью комнату, где в два ряда стояли шесть коек, отделенные друг от друга ширмами. К ней примыкала маленькая каморка, где жил послушник, в обязанности которого входил ежедневный уход за больными и ночные бдения над тяжелоранеными в случае необходимости. Тут же находилась кухня, ибо больным готовили отдельно.

В третью комнату послушник и ввел сэра Лайможа.

Брат-целитель встретил его возле единственной занятой на тот момент постели. Лежавший в ней худой бледный пациент с запавшими глазами приподнял веки, глядя на вошедших. Целитель кормил его с ложечки бульоном и тут же уступил свое место послушнику, который принялся за дело с привычными старанием и ловкостью.

– Как он? – поинтересовался гроссмейстер.

– Пришел в себя уже несколько часов назад, – ответил целитель. – Утром я заглянул – а он лежит с открытыми глазами. Я тут же сварил ему укрепляющий настой, чтобы поддержать силы. Сейчас он изъявил желание поесть.

– С ним можно поговорить?

– Попытайтесь. Но будьте осторожны и внимательны – не думаю, что его память сейчас в отличном состоянии. Такой сильный удар головой не мог пройти бесследно. Возможно, он может страдать потерей памяти.

– Я только задам ему несколько вопросов, – пообещал сэр Лаймож.

– В моем присутствии. И прерветесь сразу, как только я сочту нужным, – предупредил целитель. – Он еще слишком слаб!

Гроссмейстер кивнул и склонился над изголовьем постели. Больной перевел взгляд с послушника на него.