– Перед вами – ящер. Его еще иногда называют Ессой и Юшей – в разных странах, ибо распространен он повсеместно. Живет в болотах, по берегам рек. Может отлично плавать, но много времени проводит на суше. Бегает плохо, поэтому охотится из засады на приходящих к водопою животных. Может подкарауливать купающихся людей. В некоторых странах его еще недавно обожествляли. – В голосе драконоборца послышался смех. – Те люди отвернулись от Создателя, стали поклоняться тварям земным и душам умерших предков. Многих удалось вернуть в лоно истинной веры, но кое-где на востоке и дальнем юге еще встречаются те, кто этому сопротивляется. Они до сих пор не просто сохранили веру в Ящера, но и оберегают этих тварей! Ухаживают за яйцами и молодняком, скармливают им преступников и вообще… – Брат Шаул махнул рукой: – Это заблудшие души. Они не знают, на что способны драконы! А когда узнают, будет поздно. Сами прикончат тварей, которым поклоняются, и прибегут проситься под крыло Создателя!.. Ящера трудно убить – у него почти все тело покрыто броней. Уязвимые места… Кто назовет?

– Глаза и пасть? – прозорливо предположил Юрат. Словно предлагая проверить его слова, ящер распахнул пасть, демонстрируя мясистый язык и ярко-красное небо. Некоторые любопытные, сунувшиеся было посмотреть, резво отпрянули назад, когда зверь рявкнул и захлопнул челюсти.

– Глаза и пасть, – кивнул брат Шаул. – Можно попытаться ударить по лапе – отрубить не отрубите, но хромой зверь медленнее бегает. У молодых животных уязвимы шея и бока, а если перевернуть на спину, можно вспороть кожу на брюхе.

– У живого зверя? – промолвил Авидар.

– Да. Шкура детеныша мягче. Я делал это с одного удара. А совсем маленьких…

– Вы убивали детенышей?

– Случалось мне лично разорить несколько гнезд. Яйца у них небольшие, с кулак, а детеныши вылупляются длиной в полторы моих ладони. Мелкота остается под защитой матери несколько недель. За это время они вырастают почти в два раза. И уже начинают кусаться! Но один удар мечом разрубает их пополам.

– Вы убивали детенышей! – со странной интонацией повторил горец.

– А что тут такого?

– Это же были дети!

– Дети вырастают. И становятся убийцами! – Драконоборец отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и направился к следующей клетке.

Готик нашел руку Авидара и сжал ее, привлекая внимание:

– Что с тобой? Какая муха тебя укусила?

Но горец лишь покачал головой. Взгляд его не отрывался от ящера, который лежал на слое слежавшихся вонючих опилок и следил за людьми маленькими оранжевыми глазами. Кем же надо быть, чтобы с первого раза попасть стрелой или копьем в такую крошечную мишень? Зверь же не будет стоять и ждать!

– Они здесь как в тюрьме, – прошептал Авидар. – Как узники, приговоренные к пожизненному заключению за преступления, которые не совершали!

«Они же звери», – хотел сказать Готик и не смог. Взгляд маленьких оранжевых глазок нашел его – и юноша подавился всеми словами, которые вертелись на языке. В них не было вражды или ненависти. Только холодное молчаливое ожидание.

– Эй, вы там! Двое! Заснули, что ли?

Наставник и остальные ученики столпились перед соседней клеткой, где в яме, наполненной затхлой водой, плескалась тарраска. Это был водяной родственник ящера, во многом похожая на него тварь, разве что на лапах у нее были перепонки между пальцами, вдоль хребта до самого кончика хвоста тянулся перепончатый же гребень, а шкура была не такой бугристой. Брат Шаул сказал про нее несколько слов – где живет, чем и кем питается – и бросил на отставшую пару многозначительный взгляд:

– На уроке я обо всем вас спрошу, и горе будет, если что-то упустите из рассказа!.. Идем дальше!

Большую часть следующей клетки занимало сооружение из бревен и палок – какая-то бесформенная куча без входов и выходов.

– Здесь особо задерживаться не будем. – Драконоборец кивком головы указал на сооружение. – Там притаился василиск.

– Ух ты! Настоящий? Живой? – тут же взорвались воплями юноши. – А как он там оказался? А он правда убивает взглядом?

– Василиски – одни из самых жутких созданий Хаоса, – промолвил брат Шаул. – Да, их взгляд обладает чудовищной силой. Всякий, попавший под него, может попрощаться с жизнью. Но хуже всего то, что не только взгляд василиска смертелен – даже ослепленный, он может представлять опасность, ибо живут эти твари, подобно полозам, под землей. Но если полозы иногда выползают на поверхность, то василиски почти всю жизнь таятся в пещерах, покидая их только в темноте. Зрение им не так важно, но слух и обоняние – вот то, с помощью чего они ориентируются во мраке. Им ничего не стоит тайно подобраться к жертве и парализовать ее взглядом своих глаз. Вы до самого последнего мига не будете знать, где находится проклятая тварь, пока ее несущие погибель глаза не окажутся у вас перед лицом.

– А это правда, что василиск может умереть, увидев самого себя в зеркале? – поинтересовался Пасак. – Няня в детстве рассказывала мне, что к ним заполз василиск, и его удалось прикончить с помощью зеркала…

– Сказки, – отмахнулся рыцарь. – Может, и застынет, но ненадолго. У вас чуть позже представится случай проверить эту теорию.

Юноши переглянулись.

– Вы хотите сказать, – озвучил общую мысль Юрат, – что мы будем сражаться… с этой тварью?

– Да, – последовал ответ. – Ибо василиск, как и драконы, любит селиться в пещерах. Здесь есть специальный полигон. Мы запустим василиска туда, и вы сможете вдоволь на него поохотиться.

– Ничего себе! – Юрат переглянулся с Яунистом. – По-настоящему?

– Конечно! Вы должны набить руку, привыкнуть уничтожать этих тварей, чтобы в миг встречи с настоящим драконом ваша рука не дрогнула. Сначала потренируетесь на этих зверях – их специально изловили и заточили сюда для вас. Потом вы со своими наставниками отправитесь в «поле» – воевать с их дикими сородичами. А там и Год Дракона настанет. И тогда вы покажете, на что способны!

– Это значит, – Готик с тревогой обернулся назад, на вольер с ящером, перевел взор на кучу бревен и веток, – что сегодня мы будем… убивать?