— А вот мы любим аристократию — и все тут! — заявил Нигель.

— Говори за себя, кошерный шотландец! — проворчала Джин.

Последовал обмен расистскими любезностями, затем все, кроме Аланы, сосредоточились на еде. Она же по-прежнему пребывала в задумчивости и наконец обратилась к Макгрегору с неожиданным вопросом:

— А в книге Дени даются объяснения предчувствиям?

— Что, опять? — всполошилась Джин, — Еще одно предзнаменование?

— Не знаю. Твердой уверенности нет, просто какое-то смутное чувство. Вот прямо сейчас.

— Да не слушайте ее! — отмахнулся Нигель. — Она просто отлынивает от очередного экскурса в Даллас.

— С этим не шутят! — одернула его Джин, — Во всяком случае, те, кто выросли в горах. У нашей Кэти тоже такое бывает, и мне частенько делается не по себе от ее предсказаний. В отличие от прочих метафункций, этот дар у нее, по-моему, сверхъестественный… — Она обернулась к Алане. — А предчувствие доброе или злое?

— Трудно сказать. Такого у меня еще не было. Никаких видений, никакого предостережения грозящей беды. Вроде бы даже наоборот.

Она усмехнулась и опять посмотрела в окно. Старик, согнувшись в три погибели, копался в своем пакете, и струи дождя щедро поливали его шею.

— Все еще поет молебен, — тихо заметила Алана. — И чем-то очень удручен. Быть может, это его предчувствие?

— Забавно, что тебя вдруг заинтересовал научный аспект гаданий и предсказаний, — заявил Нигель. — Я только вчера отстаивал перед Литлфилдом и Шнейдером эффект хрустального шарика, как вполне законную метафункцию. Это что-то вроде стихийного сжатия временных решеток или просверливания дырки в континууме посредством самопринуждения. Теоретически возможно увидеть будущее или прошлое точно так же, как настоящее с далекого расстояния. И там и тут прилагается волевое усилие, только в первом случае к пространству, а во втором — ко времени.

— Но как ты объяснишь образ будущего, возникающий ниоткуда? — медленно выговорила Алана. — Провидение, которого не загадывал?

Нигель смутился. Допил оставшееся в кружке пиво.

— С точки зрения динамической теории поля это объяснить довольно трудно. Видишь ли, узловые моменты, называемые «событиями», требуют… предпосылки, если угодно. А коль скоро предчувствие не вызвано принудительной силой реципиента, возникает вопрос: каков источник силового вектора? Это может быть другой человек. Или коллективное подсознание человечества, согласно теории Ургиена Бхотиа.

— Или просто ангел, — предположил Джеймс Макгрегор.

Алана вздрогнула.

— Вы смеетесь надо мной!

Джеймс стал рыться в бумажнике, ища чековую книжку отделения парапсихологии. Наконец найдя ее, помахал официантке.

— Если устранить принуждение ясновидца как провокатора предчувствия и воздействие других разумных существ, населяющих физическую Вселенную, тогда загадка неразрешима. Генератор вне всяких измерений! Движущая сила, находящаяся вне восемнадцати динамических полей, но укладывающаяся в три матричных поля.

Угрюмая официантка подошла и сделала отметку в чековой книжке.

— Ты говоришь о Боге? — спросила Алана.

— Не обязательно. Универсальная теория поля не подразумевает Бога, или Космической Всеобщности, или Омеги, или чего-либо в таком роде. Но если что-то подобное существует вне пределов физической Вселенной, то должно быть и средство общения данной сущности с данной Вселенной. Дени Ремилард верит в Бога и утверждает, что некая интегральная сущность — или целый набор их — действует как связующее звено между всеобщностью и Вселенной. Она даже имеет хорошее название в религиозной традиции: ангел! Слово означает «посланец». — Он размашисто расписался на отрывном талоне и сунул книжку в карман.

Алана подозрительно прищурилась.

— Ты что, всерьез веришь, что видения инспирированы ангелами?

Джеймс пожал плечами. Все четверо поднялись и пошли к вешалке за плащами.

— Я этого не говорил. Но такова одна из гипотез Ремиларда. А ты понимай как хочешь, детка.

— Все еще чувствуешь это? — тревожно спросила ее Джин. — Ты очень бледная и почти ничего не ела.

— Пустота, — прошептала девушка, пытаясь улыбнуться. — А за ней тоже пустота.

— Возьми меня под руку, — решительно сказал Нигель.

Алана отвела глаза.

— Нет, не надо. Прошу тебя, Нигель!

— Нет проблем, — беззаботно усмехнулся он и распахнул перед ними дверь.

Обе женщины вышли под дождь.

Старик у церковных ворот теперь стоял на коленях и по-прежнему что-то бормотал, роясь в пластиковом мешке. Дождь вымочил его редкие седые волосы, прилипшие к морщинистым щекам. Внезапно он поднял дикие глаза и застыл, увидев Алану.

— Не должен находиться у тебя… прорицатель, гадатель, ворожея, чародей… ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего! note 98