— Необходимо четко придерживаться первоначального плана, — сказал Браво, обращаясь якобы к Калифу. Все четверо прекрасно понимали, что эти слова адресованы в первую очередь Дьюре и Бебуру. — Мы решили, что следует заманить его в мечеть, следовательно, так тому и быть.

— У нас есть идея получше, — сказали «близнецы» практически хором.

Дьюра расстегнул молнию на длинном брезентовом чехле, лежащем у них в ногах, и достал пару снайперских винтовок «Мак-Миллан», с прицелами «леопольд», дающими шестнадцатикратное приближение. Даже не вполне точный выстрел из такой винтовки, заряженной пулями пятидесятого калибра, наверняка способен был разорвать человека на части. Глядя на страшное оружие, Браво с содроганием вспомнил, как Картли приказал своему снайперу пристрелить Дженни.

— Высадите нас через сотню метров. — Намерения «близнецов» были яснее некуда.

— Ваши люди не справились с ним. Почему вы полагаете, что…

Его прервал телефонный звонок. Браво схватил трубку.

— Эмма!

— Слава богу, наконец удалось дозвониться. — Она запыхалась, в голосе сквозило явное беспокойство.

— Что случилось?

— Ты был прав, заставив меня вернуться к лондонским отчетам. Поручение отца оказалось совсем не бессмысленным.

Она тяжело сглотнула, так что даже Браво услышал.

— Он действительно хотел, чтобы я помогла ему найти предателя…

— Подожди секундочку, Эмма!

Браво обернулся к Калифу и попросил его остановить машину.

— Не позволяйте им делать глупостей, — тихо проговорил он, наклонившись к Адему, прежде чем выбраться из салона. Охваченный невнятным беспокойством, он сделал несколько шагов и остановился, спиной к машине, лицом к призрачному солнечному диску, просвечивающему сквозь хмурую пелену облаков.

— Ну вот, Эмма, продолжай…

— Думаю, ты в курсе, что последние несколько лет дядя Тони работал в Лондоне.

— Ну разумеется, — нетерпеливо сказал Браво. — Эмма… что ты обнаружила?

— Я ничего не находила, пока не дошла до еженедельных отчетов дяди Тони. Ничего интересного, сплошная рутина…

— То, что никто не стал бы просматривать дважды…

— Точно. Кроме папы.

Он слышал в трубке ее взволнованное дыхание. Эмма была так далеко, а ее голос звучал совсем рядом, словно она звонила из машины Калифа, сидя рядом с «близнецами». На душе у Браво заскребли кошки.

— Похоже, в каждом из его зашифрованных еженедельных отчетов для Вашингтона спрятан дополнительный код. Шифр не наш, я уверена. Думаю, отец это обнаружил и начал работать над расшифровкой, но не успел закончить.

У Браво перехватило дыхание. С трудом переставляя ноги, он дошел до тополя на обочине и прислонился к стволу. Снова он слышал зловещий треск льда под ногами, переживая боль очередной потери. Дядя Тони был предателем. Человек, настолько близкий Декстеру, что у того земля поплыла под ногами, когда он узнал правду. Теперь то же самое чувствовал Браво. Весь его мир перевернулся с ног на голову, добро и зло поменялись местами… Дружеская привязанность Энтони, их совместные занятия, советы, которые он давал Браво, — все, все было ложью, блестящей актерской игрой. Рюль хитростью завоевал его любовь, использовал его в качестве прикрытия, чтобы проникнуть в самое сердце ордена! Невозможно, чудовищно… и все же это было правдой.

А в следующее мгновение он застыл, пораженный другим откровением.

— Браво? — раздался у него над ухом голос Эммы. — Ты меня слышишь?

Браво прижал руку ко лбу. Ему казалось, что он сходит с ума.

— Эмма, я был так уверен в измене Паоло Цорци и Дженни…

Он так жестоко, бессердечно обошелся с Дженни, он обвинил ее в убийстве, оборвал все отношения… угрожал ей! Он не желал прислушиваться к ее словам, не попытался поставить себя на ее место, он упрямо отказывался верить в правду. Горечь самоуничижения и злость на самого себя захлестнули его.

— Как я мог так ошибаться! Дженни ни в чем не виновата!

— Возможно, виновен Цорци.

— Вряд ли. Это Энтони подставил Дженни. Он намеренно ввел меня в заблуждение. Рюль хотел, чтобы я поверил в ее виновность, тем самым он отвел подозрения от себя… — Перед глазами у Браво встала ужасная сцена в церкви Сан-Джорджио дей Греки. — Боже мой, теперь все понятно! Когда дядя Тони застрелил Цорци, Дженни догадалась, что он изменник…

Браво вспомнил их последнюю встречу на залитой лунным светом террасе ресторана в Трапезунде, беззащитный изгиб ее шеи, алебастровую кожу… почувствовал болезненный укол совести, вспомнив, как намеренно унизил ее, как отозвал Камиллу в сторону, чтобы предупредить об опасности. Но мучительнее всего было вспоминать собственные постыдные слова, эхом звучавшие у него в голове: «Если я увижу тебя еще хоть раз, я тебя убью».

— Конечно, она выстрелила в Энтони. На ее глазах он лишил жизни ее наставника, она знала, что он предатель! Я бы сделал на ее месте в точности то же самое!

«А как же убитые священники, отец Мосто и отец Дамаскинос? — мелькнула в голове внезапная мысль. — Дженни действительно виновна, или и это подстроил Энтони?»

— Значит, отец разоблачил Рюля. Вот почему он велел мне прекратить работу, — задумчиво проговорила Эмма. — Но ему недоставало неопровержимых доказательств. И сейчас я наткнулась на эти недостающие сведения.