– Пока ничего особенного, – буркнул в ответ Антон. – Лучше скажи, что там с нашими «найденышами»?

– Оба у медиков в грузовом. Женщину уже загнали в гель, а «альпинисту» руку пока латают, но там ничего серьезного.

– Понятно. Никол, что с Тори?

– Тоже в порядке. – Передняя часть шлема Ганьского стала прозрачной. – Сломана пара ребер, незначительно повреждено легкое, медики занимаются. Думаю, пару дней отдохнет и будет в норме.

– Это радует, мы… черт!

Резкий, протяжный свист в наушнике заставил Соболева буквально выдрать его из уха, а Ганьского охватить руками шлем, спешно отключая связь.

– Это еще что за напасть? – наконец пробормотал Никол, снимая шлем и тряся головой. – Точно шило в мозг вставили.

Антон пожал плечами и, вернув пуговку наушника обратно, провел пальцем за ухом.

– Оператор, Олег, кто-нибудь меня вообще слышит?

В эфире царила какая-то ватная тишина, а экран планшетки вообще свернулся в тонкую светящуюся линию и не реагировал ни на какие команды. Друзья взволнованно переглянулись. Никол быстро напялил шлем обратно и тоже попытался связаться с кем-нибудь из своего отделения, однако это ему не удалось.

– Чертовщина какая-то, – буркнул он, направляясь к шлюзу. – Я наружу.

– Погоди, я с тобой.

Аграпов вопросительно посмотрел на Антона и, получив в ответ легкий кивок, надел шлем, после чего вытащил из закрепленного почти под самым потолком зажима протонный излучатель. Подключив его к скафандру и повертев головой для калибровки прицельной рамки, он уже направился вслед за Ганьским, как эфир неожиданно ожил, взорвавшись чередой взволнованных возгласов. Аграпов замер на месте, отвечая на запросы, а Антон сразу же пододвинул к себе висевшую в воздухе планшетку, и та как ни в чем не бывало развернула перед ним экран, послушно высыпав на него пиктограммы состояния членов команды. Он быстро пробежался по ним глазами и облегченно вздохнул: судя по датчикам, все было нормально. Эмоциональный фон несколько зашкаливал в красную зону, но это было вполне понятно.

– Бета-четыре, что на радарах?

– С юго-востока множественные сигналы неопределенного происхождения. – Голос девушки дрожал. – Что это, понять сложно, помехи, к тому же ни один из «скатов» не отвечает, а «шарики» у нас закончились. Командир, можно еще одну догадку?

– Внимательно слушаю.

– Источник заглушившего связь излучения на востоке, тогда как первая передача велась с северо-запада, возможно, голос нас о чем-то предупреждал или…

– Все догадки потом, – резко прервал девушку Соболев. – Что у нас на северо-западе?

– Судя по радарам, чисто, но ведь именно в той стороне находится инопланетный космолет, а значит…

– Ничего не значит. Все, сворачивайте комплекс и на борт. – Его указательный палец скользнул к другой пиктограмме. – В кабине, с машиной все в норме?

– Да, командир.

– Тогда усильте поле. Генераторы не жалеть, до открытия прохода десять минут, надо продержаться.

– Принято, командир. А от кого хоть защищаемся?

– От зеленых монстров в тумане, – буркнул в ответ Соболев. – Не спрашивайте глупости, все, отбой.

Повинуясь движению его руки, экран разделился на несколько частей, где отображалось все, что происходило вокруг танка в пределе прямой видимости его сенсоров. Большинство спасателей заняли позиции вокруг тэвэзэшки, используя для укрытия все, что только было возможно, от выплавленных в земле окопов до корпусов киборгов, превращенных в огневые точки поддержки. Все старались вести себя как можно естественнее, даже не видя показаний датчиков, можно было понять, что большинство из них на взводе.

Антон нервно прикусил нижнюю губу.

Все его ребята прошли школу «Искателя», но все же они не были солдатами, да и их вооружение оставляло желать лучшего, так что прямое боестолкновение с неизвестным противником могло обернуться далеко не в их пользу. И главное, помощи ждать было неоткуда.

– Командир, я все же пойду к своим, а то ребята нервничают.

Антон повернул голову, посмотрел на Аграпова растерянным взглядом и, кивнув, вновь уставился на экран.

Минуты до открытия «врат» показались вечностью, поэтому, когда периметр арки замерцал голубыми сполохами, в эфире буквально прокатилась волна радостных вскриков. Люди почти бегом устремились к распахнувшемуся окну портала, по другую сторону которого виднелся знакомый ангар. Угловатая глыба ТВЗ последней вползла в арку «врат», до конца прикрывая своим бронированным корпусом возвращение спасателей, которое больше всего походило на паническое бегство.

Соболев погасил планшет и, повесив его на пояс, облегченно вздохнул. Неведомый враг так и не появился. Впрочем, вполне возможно, что существовал он лишь в их воображении, ибо у страха, как известно, глаза велики. Чужой мир был не изучен, и блокировка каналов связи вполне могла быть вызвана неизвестными природными процессами, а голос в эфире можно было объяснить случайной активацией какого-нибудь передающего устройства чужаков, того же спасательного маяка. Передача шла как раз со стороны их корабля, так что вполне возможно, что при проведении работ задели какую-нибудь фиговину и включили ее. Впрочем, смысла гадать не было – все обошлось, и это радовало.