– Да понял я, понял. У нас тут самое справедливое общество и вообще полный… – Он пощелкал пальцами. – Как его там… ах да, коммунизм.

– Это плохо?

– Ни в коем случае. – Дорнер вновь затянулся и, стряхнув с кончика сигареты столбик пепла, добавил: – Просто тут спокойно, порой как в болоте, аж квакать хочется. Может, поэтому люди и продолжают улетать?

– Люди всегда искали лучшей жизни, к тому же в последнее время количество возвращающихся увеличилось в разы. Да и улетают все чаще не в Анклав, а на окраинные миры, которые только начинают осваиваться, так что, возможно, ты прав, и людям просто не хватает адреналина в жизни, способности самовыражаться. Однако пусть над этой проблемой бьются социологи, это их работа.

– Согласен. – Командор щелчком отправил докуренную сигарету за окно и в ответ на удивленный взгляд Арнольда пояснил: – Утилизатор что-то барахлит, сегодня заменить должны, а внизу киберуборщик подберет.

– Все у тебя не слава богу, – покачал головой Майер, усаживаясь обратно в кресло. – Знаешь, на самом деле вся эта грызня в Совете о присоединении – мелочи, пустой треп. Главная проблема в том, что на нынешний день человечество разобщено как никогда, и пропасть все увеличивается, каждый уже сам за себя. Мы больше не являемся единым целым, а значит, с каждым годом становимся слабее.

Дорнер нахмурился и, бросив быстрый взгляд на собеседника, спросил тихим голосом:

– Значит, все-таки война? Уверен?

Комиссар тяжело вздохнул.

– Рад бы ошибаться, но последние события уже просто кричат об этом.

– Я чего-то не знаю? Просвети.

– Ну, начнем хотя бы опять с квадройдов и участившегося появления их кораблей. Все наши эксперты и аналитики сходятся в одном: они к чему-то готовятся. К тому же явно где-то вновь организовали базу, только на этот раз спрятали ее получше.

– Это мне известно, – махнул рукой Марк. – Найдем мы их укрытие, дай только время. Да и не соперники они нам, обсуждали ведь уже. К тому же ты и сам говорил, что воевать они с нами не будут.

– Говорил, но, к сожалению, квадройды – это только вершина айсберга, так сказать, «предвестники бури».

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею, смотри. – Майер пробежался двумя пальцами по экрану запястника, затем махнул над ним рукой, заставив развернуться в воздухе почти в двухметровую проекцию какого-то механизма, чем-то напоминающего связку иголок. – Эту штуку извлекли из шеи уже бывшей сотрудницы «Сайруса», по утверждению наших ученых, данная технология в корне отличается от той, что нам известна. Нашу она не превосходит, просто построена несколько на других принципах, однако и квадройдам она не принадлежит, так как опережает их технические возможности на несколько порядков.

– Вот даже как? И чья же это штука? И главное, для чего?

– Чья не знаем, но так как тут завязан «Сайрус», то явно замешаны и квадройды или какие-то их союзники. А вот для чего… – Он на мгновение замолчал, подбирая слова, затем продолжил: – В общем, как выразился один мой знакомый профессор, эта «колючая хрень» служит для глубокой психоэмоциональной перестройки личности. До конца мы программу еще не расшифровали, но понятно уже, что человек с подобным имплантом со временем превращается в довольно эгоистичную, самоуверенную, да к тому же агрессивную личность, которой плевать на всех и вся, кроме самого себя. Однако что интересно, в программе есть закладка о какой-то цели и беспрекословном подчинении.

– Кому?

Арнольд пожал плечами.

– Нам тоже очень хотелось бы это знать, но что не ребятам из «Сайруса», это точно.

– Дела, – покачал головой Дорнер, вытаскивая из кармана еще одну сигарету. – А может, все-таки квадройды?

Комиссар криво усмехнулся и вновь провел пальцем по «запястнику», меняя картинку. На этот раз имплант несколько отличался от предыдущего и больше походил на морского ежа, хотя общность конструкций все же прослеживалась.

– Этот извлечен из тела одного из квадройдов.

– Еще лучше.

Марк нервно прикурил сигарету и, встав с подоконника, несколько раз прошелся вдоль окна, изредка бросая задумчивые взгляды на висевшую посреди кабинета проекцию.

– Сильно эти штуки воздействуют на человека? – наконец спросил он.

– Пока не понятно, но ученые говорят, что взрослый человек вполне может сопротивляться воздействию, личность все же уже сформирована, было бы желание. В случае с агентом «Сайруса» как раз нечто подобное и произошло. Другое дело, что эта штука чуть его, точнее ее, не убила. Видимо, девушка пошла супротив какого-то вшитого в имплант императива, вот только какого, понять мы пока не можем. Тем не менее, если поносить эту гадость пару лет в себе, результат может быть непредсказуем. Вода, знаешь ли, даже по капле камень точит.

– Да уж, ситуация. – Дорнер наморщил лоб, проведя большим и указательным пальцем правой руки от висков к центру лба. – Получается, кто-то готовит внутри Анклава «пятую колонну», и что ждать от нее, непонятно.

– Почему же непонятно, как раз понятно. Думаю, изменения личности в сторону агрессивного поведения и тому подобного – не главное, основная цель именно подчинение.

– То есть, когда придут захватчики, эти люди примут их с распростертыми объятиями и буквально на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут ключ от планеты. – Он покачал головой. – Хитро. Этакие живые «троянские кони», и главное, не знаешь, где эта заподлянка сработает.