Коррандрам фыркнул.

— Чего они хотят? — спросил Джон. — Что я могу предложить им, если придется договариваться?

— Пообещай восстановить Аларийскую империю. У тебя, случайно, не найдется дюжина лишних вселенных?

— У нас есть прибор.

— Вряд ли он вас спасет.

— Как мне поступить?

— Держаться от них подальше. Бежать. Спрятаться там, где их нет. И забрать меня с собой.

— Не выйдет.

— Почему?

— У них мои друзья.

Коррандрам мрачно посмотрел на него.

— Надеюсь, они не синглетоны.

— Ублюдок, — произнес Джон. — Пошли, — сказал он Первичному и встал.

Коррандрам тоже поднялся.

— Постойте, постойте, вы обещали вытащить меня отсюда, если я вам помогу.

— Чем ты нам можешь помочь? — спросил Первичный.

— Боец из меня никакой, — ответил Коррандрам. — Но я знаю о вашем противнике больше, чем кто-либо еще. Я буду вашим консультантом. Вы должны взять меня с собой.

— Не думаю, что прибор потянет…

— Конечно, потянет. Это Марк-три? Четыре?

— Почем я знаю?

— Покажи ему, — сказал Первичный.

Джон колебался.

— Давай. Какой толк теперь от секретов?

— Недавно я пришел к такому же выводу, — кивнул Джон. Повернувшись к Коррандраму, он задрал рубашку. Коррандрам недоуменно уставился на прибор.

— Какого черта! Это не… — Он бросил яростный взгляд на Первичного. — Вы что, издеваетесь? Какой это, на хрен, трансфер!

— А что такое, по-вашему, трансфер? — спросил Джон.

— Аппарат для перемещения людей и материалов между вселенными, что же еще?

— Именно это прибор и делает.

— Никогда не видел ничего подобного, — сказал Коррандрам. — Откуда он у тебя?

Джон кивнул на Первичного.

— А у тебя?

— Мне его дал другой Джон Рейберн.

— Дал или навязал обманом? — уточнил Джон.

— Какая разница?

— Большая.

— Так же, как я тебе, — буркнул Первичный.

Джон его понимал. Ведь он и сам хотел сделать то же самое. Наверняка бы сделал, если бы не встретил однорукого Джона.

Коррандрам потер лоб.

— Вообще-то существуют вселенные, доступ к которым для нас закрыт.

— Для кого это — «для нас»? — спросил Джон.

— Не твоего ума дело.

— Так ты поможешь нам или нет? — взъярился Первичный.

— Это бессмысленно! — проговорил Коррандрам. — Готы все равно вас убьют. Сначала доставьте меня домой, а потом я расскажу то, что вам пригодится.

— Как бы не так!

Коррандрам покачал головой.

— Вы не представляете, на что идете. Любимое развлечение аларийцев — убивать неаларийцев. Когда они собираются компанией, то хвалятся, кого и как убили за последнее время. Какой мразью должны быть ваши готы, если даже соплеменники их изгнали?

— Откуда ты взял, что их сослали свои?

— Всех аларийцев, проигравших в войне, уничтожили. Остались лишь те, кто откололся до решающей битвы. Они не заключают соглашений. Не идут на компромисс. Они берут то, что им нужно, и разрушают остальное. И вы вдвоем надеетесь совладать с их полувековой цитаделью?!

— Значит, ты не станешь нам помогать?

— Я только что пытался! Просто не суйтесь туда!

— Этот совет нам не подходит, — сказал Джон.

— Тогда, если вернетесь, вспомните обо мне, — попросил Коррандрам.

— Иди с нами. Может, с тобой у нас будет больше шансов, — предложил Первичный.

— Вы меня не слушали? У вас вообще нет шансов. Вы умрете.

— Лучше погибнуть в борьбе, чем жить напрасно, — сказал Первичный.

— Эх вы, обитатели! Думаете, жизнью можно жертвовать, — ухмыльнулся Коррандрам. — Пусть жертвуют святоши. Жизнь очень легко потерять. Ею не разбрасываются направо и налево.

— А ты, разве ты, прозябая здесь, не теряешь свою жизнь? Сколько ты еще протянешь? Один. В ненавистной вселенной.

— У меня впереди долгие годы, гораздо больше, чем может дать вся ваша наука.

— А как же Крюэрол? Он рисковал жизнью ради вас и погиб.

— Не говори мне о Крюэроле! Он знал, на что идет. И ему не следовало впутывать нас в охоту за сокровищами Древних. Он заслужил смерть!

— Но он спас вас, верно? Он пожертвовал собой ради тебя и остальных из вашей группы.

— Много им от этого толку, — буркнул Коррандрам.

Первичный тяжело вздохнул.

— Что ж, я рассчитывал, что мы поможем тебе, а ты поможешь нам… Ну, нет, так нет. — Он повернулся к Джону. — Пойдем, пока не стемнело.