— Садитесь, друзья мои, — весело приветствовал он Вайолет и графа. — Полли принесет вам эля, да, милочка?

Полли нехотя выпрямилась и взглянула на друзей Лавея. Ее грудь бурно заходила под корсетом. Из-под белого чепца торчали завитки рыжих волос; кожа, даже светлее, чем у Вайолет, была вся усыпана веснушками, а брови и ресницы почти незаметны.

Она окинула взглядом суровую фигуру графа, и на лице ее появилось комичное выражение удовольствия.

— Я принесу вам чего хотите, месье, — промурлыкала она. — Мой дедушка Нед варит лучшее пиво во всем Бресте.

Она приложила руку к груди, и граф скользнул по ней взглядом.

— Я выпью виски, — холодно сказала Вайолет. — И семь пинт эля.

Три пары глаз удивленно обратились на нее.

«Это только начало, чтобы я могла наконец успокоиться», — подумала Вайолет.

Но кроме гнева и разочарования, было что-то еще. Она нахмурилась. Буфетчицу звали Полли. А ее деда Нед? Полли — так звали дочь Неда Готорна. Она обслуживала постоянных посетителей в «Свинье и чертополохе» и была очень рассеянной со дня женитьбы Колина Эверси.

Нед Готорн владел пабом «Свинья и чертополох» в Пенниройял-Грин!

Полли и Нед не французские имена.

— Принеси мне пинту темного, Полли, — ничуть не смутившись, попросил граф.

Он любовался грудью Полли, словно это было какое-то чудо. Она явно привыкла к подобному вниманию.

— Наша спутница пошутила насчет виски. Принесите ей светлого пива.

Он выдвинул для Вайолет стул и жестом пригласил сесть.

Лавей снисходительно убрал ноги, чтобы граф мог расположиться рядом с ним.

Полли и Нед. У Вайолет по телу бежали мурашки от предчувствия. Затаив дыхание, она опустила голову и украдкой оглядела комнату. Вокруг сидели пьяные матросы: это было очевидно по обветренным щетинистым лицам, вязаным шарфам, засученным рукавам грязных полосатых или темных льняных рубах. Несколько мужчин в простой элегантной одежде, как у графа, коротали время за элем в ожидании, когда их корабль покинет порт. Повсюду звучала речь на самых разных языках.

И конечно, Лайона нигде не было видно.

Вайолет устало прикрыла глаза. Благодаря загадочной записке Лайона она теперь была обречена повсюду видеть знаки, Вайолет привыкла удивлять, но никак не могла сама привыкнуть к многочисленным сюрпризам.

Удивительно, но открыть глаза оказалось необычайно тяжело. Тело Вайолет боролось с усталостью. «Тебе же хотелось разнообразия», — сухо подумала она.

Наконец ей удалось прийти в себя. Граф тут же отвел от нее взгляд. Он наблюдал за ней.

Повернувшись, он задел ее коленом под столом. Наверное, ему было интересно узнать, на что она смотрит.

Он мог бы с таким же успехом провести пальцем по ее обнаженному бедру — настолько сильная дрожь пробежала по телу Вайолет. Она почувствовала, как ее колени непроизвольно раздвигаются.

С некоторым усилием она свела ноги вместе.

Граф привык к нечестной борьбе. Так сказал о нем Лавей. Вайолет сомневалась, что прикосновение было случайным, и вряд ли он не знал, как оно подействовало на нее.

Брови графа чуть заметно приподнялись с наигранным удивлением, когда он заметил ее пристальный, укоризненный взгляд. Он небрежно отвернулся и с видимым облегчением обратил внимание на Полли, которая пробиралась сквозь толпу с кружками пива в руках.

Лавей не замечал настроения своих спутников, и неудивительно ведь он начал пить раньше их.

— Мы с Коркораном и Грибером подошли на лодке к «Оливии». Нас встретили несколько вежливых, но очень неразговорчивых матросов, все как на подбор высоченные, учтивые и обвешанные оружием. Наша команда такими бы гордилась, капитан. Нет, мистера Хардести на борту не было. Он на берегу. Они не знали, куда он направился. Скорее всего, у него была назначена встреча в Гавре, потому что он очень известный торговец и тому подобное. Мы не могли обыскать их корабль на основании косвенных улик, так что нам пришлось отправиться назад. Но…

Лавей откинулся на спинку стула и с довольным видом принялся барабанить пальцами по столу.

— Что? — У Флинта не было терпения ждать.

— …мне удалось передать мистеру Хардести приглашение сегодня вечером поужинать со мной, капитаном Флинтом и его девицей, Вайолет Редмонд, на борту «Фортуны».

— Девицей?!

Вайолет задохнулась от гнева.

Граф избегал встречаться с ней глазами.

Вид у Лавея стал слегка озадаченным.

— Ну, конечно же, мисс Редмонд. Разве вы не согласились быть…