– А все-таки, русские неплохие люди, - ни к кому не обращаясь, произнес он.

– Тебя, Франциско послушать, - нахмурился Грилло,- так эти «иваны» нам чуть ли не братья. А я их ненавижу. И с удовольствием подниму на воздух всех, кто на «Чезаре». Тем более, что за операцию нам отвалят солидный куш.

– И не только, - добавил Торриани.
– В случае успеха, все участники операции будут представлены к Военному ордену. А это не только почет, но и пенсия.

– Да, - мечтательно протянул Грилло.
– Тогда бы я вышел в отставку и купил себе небольшую виллу где-нибудь в горах.

– А почему именно в горах, а не у моря? - закурив сигарету и глубоко затянувшись, спросил Пелите.

– Оно мне чертовски надоело. Еще немного и я точно превращусь в лягушку.

– В этом случае в отставку тебя не пустят. Лягушки нам очень нужны, - рассмеялся Торриани.

– М-да, - хмыкнул Грилло, - возможно. А как ты думаешь, Джовани, не обнаружили ли русские наш «карман» с тротилом на линкоре? В этом случае имеющейся взрывчатки едва ли хватит, чтобы отправить «Чезаре» на дно.

– Вряд ли, - подумав, ответил Торриани.
– Обнаружить его практически невозможно. Разве что прорубить в этом месте внутреннюю обшивку.

– Что ж, в таком случае взрыв будет небывалой силы. Тем более что рядом артиллерийские погреба. Пожалуй, разнесет весь порт и часть города?

– По расчетам наших взрывотехников, в случае детонации, да, - жестко произнес Торриани. - Это будет почище, чем подрывы английских линкоров в Александрии…

В точно назначенное время, «Леонардо» вышел на траверс Херсонеса. Ночь была по осеннему темной и ненастной, и только у туманного горизонта временами вспыхивал неверный проблеск далекого маяка.

Выключив ходовые огни, судно замедлило ход и в его машинном отделении, нагнетая воду в кормовой трюм, размеренно загудели насосы. Спустя непродолжительное время их гул прекратился, в задней части ахтерштевня беззвучно открылась массивная аппарель, и в пучину темной тенью скользнул «Пикколо». Затем аппарель закрылась, насосы заработали снова и, набирая ход, сухогруз лег на прежний курс.

– Не завидую я вашим парням, Джузепе,- пробормотал капитан, приказав рулевому увеличить ход.

– А я не завидую тем, кто попадется на их пути, - последовал ответ…

Удифферентовав лодку, Пелите переложил рули на всплытие, и когда стрелка глубиномера застыла на пятиметровой отметке, Грилло поднял перископ и осмотрел горизонт.

В захлестываемом волнами мутном окуляре, позади тускло светились ходовые огни удаляющегося «Леонардо». Развернув перископ, капитан-лейтенант поймал в него очередной маячный проблеск и назвал рулевому курс. В отсеке тихо зажужжали электромоторы и «Пикколо» двинулся к Херсонесу.

Через три часа, оставив позади служивший ориентиром маяк, и следуя на той же глубине, лодка с диверсантами проскользнула в бухту Омега. Здесь она застопорила ход и после того, как Грилло внимательно обозрел в перископ пустынную акваторию, направилась к группе полузатопленных судов в ее дальней части.

Это были уже упоминавшиеся ранее, отжившие свой век и ждавшие последующей утилизации, советские и трофейные немецкие корабли. По имевшимся у диверсантов агентурным сведениям, они никем не охранялись и являлись прекрасным укрытием.

Следуя командам Грилло, Пелите направил «малютку» в узкий створ между полузатонувшей баржей и немецким эсминцем с развороченной кормой. Там она всплыла, щелкнул кремальер рубочного люка и на палубу баржи ловко перебрались две тени в плотно облегающих их прорезиненных костюмах.

Пригибаясь и держа перед собой короткие автоматы, они скользнули в разные стороны и осмотрели судно. То же самое, спустя короткое время, было проделано и на эсминце.

– Никого, - прошептал один из боевых пловцов, вернувшись на «Пикколо», из рубки которого торчала обтянутая резиной, голова Грилло.

– Ва бе'не,- пробормотала она и исчезла.

Весь остаток ночи, выставив в рубке эсминца наблюдателя, диверсанты выгружали из лодки и находящихся на ее надстройке торпедных аппаратов, помещенные в магнитные корпуса мины и другое снаряжение. После этого, один из них, включившись в акваланг, обследовал дно под лодкой и сообщил о возможности ее покладки на грунт.

Когда над бухтой занялся рассвет, ничто не напоминало о незваных гостях.

«Пикколо», с готовой к приему команды шлюзовой камерой лежал на дне, а диверсанты, выставив охранение, мирно спали в одной из сохранившихся кают эсминца.