Проснувшись в полдень и подкрепившись мясными консервами и галетами, они рассредоточились по укромным местам корабля, а затем до вечера наблюдали за внутренним рейдом базы, в глубине которой, в сотне метрах от берега, высилась темная громада стоящего на бочках линкора…

Когда золотистый диск нежаркого солнца стал катиться к западу, с одного из обрывистого склонов бухты, по едва заметной, вьющейся среди редкого кустарника и полыни тропинке, к воде спускались двое мальчишек.

Первый, лет двенадцати, худенький и черноволосый, одетый в потрепанные штаны и черный, не по росту бушлат с латунными пуговицами, нес в руках несколько удочек и садок, а второй, чуть постарше, с торчащими в разные стороны рыжими вихрами и в солдатском ватнике, тащил на плече пару весел.

– Давай, пошевеливайся Санька, - бубнил время от времени идущий впереди, поторапливая отстающего приятеля.

– Не спеши, Витек, успеем - флегматично отвечал тот, и прибавлял ходу.

Спустившись к урезу воды, и сложив незамысловатый груз у вросшего в песок гранитного валуна, мальчики направились к расположенному неподалеку заброшенному глинищу и, кряхтя, притащили оттуда небольшой рыбацкий ялик.

Загрузив в него свою поклажу, друзья столкнули лодку в тихо шелестящий прибой и, забравшись в нее, вставили в уключины весла. Через минуту, покачиваясь на волнах, ялик заскользил в сторону видневшихся вдали полузатопленных судов.

Как все севастопольские мальчишки, Санька с Витькой были заядлыми рыбаками и имели свое наиболее уловистое место, куда сейчас и направлялись. На кладбище старых кораблей отлично брала султанка, а сейчас как раз начался ее осенний ход.

О том, что это место не охраняется, мальчишки узнали еще весной от одного знакомого в порту и уже пару раз наведывались туда. И это была не прихоть. Отцы ребят погибли на фронте и они, чем могли, помогали матерям. Часть улова приносили домой, а остальное продавали на одном из местных рынков.

– Слышь, Витек, - сказал пыхтящий на веслах Санька.
– Давай сначала пошастаем по «коробкам», может чего интересного найдем.

– Давай, - ответил тот, распутывая снасть на одной из удочек.
– Я в прошлый раз, на немецком сторожевике видел метров пять манильского троса, если его распустить, хорошая сетка получится…

Идущий с восточного побережья бухты в их сторону ялик, диверсанты заметили сразу.

– Дьявол, - пробормотал сидящий у разбитого иллюминатора в надстройке эсминца Грилло, напряженно вглядываясь в бинокль.
– Этого нам только не хватало.

– Дай-ка, - протянул руку Пелите и, взяв у командира бинокль, поднес его к глазам.

– Ничего страшного, - через минуту сказал он.- Там всего двое мальчишек. Судя по всему, они собираются здесь немного порыбачить.

– Плевать, - ощерился капитан-лейтенант.
– Эти щенки могут сорвать операцию.

– До захода солнца еще далеко, - взглянул на водолазные часы Пелите, - и до вечера они наверняка уплывут.

– Посмотрим, - буркнул Грилло и приняв из рук заместителя бинокль, стал наблюдать за приближающейся лодкой.

Как только она подошла к дальнему, лежащему на боку буксиру и скрылась в хаосе покрытых ржавчиной корпусов, Грилло подозвал к себе двух, находящихся рядом, диверсантов.

– Лорис, - приказал он коренастому крепышу.
– Проследите с Феличе за мальчишками. Если до наступления темноты они отсюда не уберутся, ты знаешь, что делать.

– Слушаюсь, сеньор капитан, - ответил тот и две тени выскользнули наружу.

Миновав буксир, ялик вошел в узкий проход между искореженным тральщиком и разбитой землечерпалкой, и приткнулся к ней носом.

Забросив на ржавый кнехт веревку и перекидав наверх снасти, друзья вскарабкались по бурому от сурика борту на деревянную палубу и осмотрелись.

– Хорошее место, - сказал, шмыгнув носом Витька.
– И ловить есть где, и нас с берега не видно.

– Ага, - согласился Санька.
– Так что, сплаваем на сторожевик за канатом?

– Давай, пока солнце не село,- ответил приятель.

Через десять минут, они подгребли к стоящему неподалеку немецкому сторожевому кораблю, рядом с которым из воды торчала рубка затонувшей субмарины.

– Интересно, чья она? - ткнул пальцем в сторону лодки Санька.