Все это, естественно, не могло не вызвать повышенного интереса к кораблю со стороны британской разведки и советское командование, готовясь к визиту, основательно подготовилось к возможной встрече с ее представителями.

Незадолго до выхода, в одном из кормовых отсеков крейсера, в трюме, была установлена шлюзовая камера, обеспечивающая скрытый выход под днище корабля, а в число экипажа включена группа боевых пловцов, во главе со старшим лейтенантом Алексеем Ветровым.

Им предписывалось, используя камеру, осуществлять регулярное обследование подводной части крейсера, при стоянке его в английском порту.

Кроме того, специальная гидроакустическая станция, работающая в непрерывном режиме, должна была прослушивать все возникающие в непосредственной близости от корабля под водой, шумы.

Утром 18 апреля, миновав пролив Бельт, крейсер «Орджоникидзе» в сопровождении кораблей эскорта, величаво вошел на рейд Портсмута. Был густой туман, однако советские моряки отказались от услуг лоцмана, чем вызвали восхищение знавших толк в морском деле англичан.

Как только корабли пришвартовались к стенке и с крейсера подали трап, на котором появилась советская делегация, тишина порта взорвалась гимнами СССР и Великобритании, исполняемыми военным оркестром.

После того, как обе стороны обменялись приличествующими случаю речами, правительственный кортеж отбыл на железнодорожный вокзал для переезда в Лондон. Там высоких гостей встретил лично премьер-министр Англии Антони Иден, бывший в военное время правой рукой Уинстона Черчилля, с целым рядом прибывших вместе с ним титулованных особ.А вечером, после встречи с королевой в Тауэре, советский генсек устроил на борту крейсера торжественный прием.

Звенели бокалы, провозглашались тосты, и гости с удовольствием поглощали шампанское, коньяк и русскую водку, закусывая их семгой и черной икрой. При этом случилась довольно забавная история.

Англичанам, и в том числе дамам, очень понравилась «Столичная», запасов которой оказалось недостаточно.

Ответственный за это штабной офицер едва не впал в панику, но выручила морская смекалка. Корабельный интендант с механиком, быстро организовали производство желанного напитка в одной из кают, а в качестве ингредиентов использовали обычный спирт и дистиллированную воду.

– Пойдет, - сказал опытный интендант, приняв для пробы сто граммов, и умельцы быстро наполнили своим шедевром ящик пустых бутылок из-под «Столичной». После этого они были доставлены по назначению в кают-компанию. Подмены никто не заметил, и вскоре операцию пришлось повторить.

Однако отдыхали и веселились далеко не все. Выставленная на крейсере верхняя вахта тщательно наблюдала за водной акваторией вблизи корабля, двумя палубами ниже, у работающей станции бдил специалист-акустик, а вернувшийся из-под воды после очередного обследования корпуса корабля боевой пловец, освобождался в трюме от своего снаряжения.

В это же самое время, в прилегающей к порту бухте Стоук, за борт стоящего у берега неприметного буксира, осторожно спустился облаченный в черный комбинезон аквалангист. Это был уже известный нам Крэбб.

Погрузившись на глубину, он освободил прикрепленной к якорной цепи судна буксировщик, с вмонтированными в его переднюю часть кинокамерой и фонарем, включил кнопку хода и двинулся в сторону порта. Настроение у коммодора было приподнятое. С час назад он уже обследовал подводную часть крейсера и, отсняв все необходимое, доставил водонепроницаемую кассету своим коллегам на буксир.

Теперь предстояла вторая часть операции - минирование корабля. Задача облегчалась тем, что все необходимое для этого, уложенное в специальный контейнер, за сутки до захода советских кораблей в порт, было доставлено в место определенной крейсеру стоянки и затоплено на дне. Дело оставалось за малым - извлечь мины и установить их в самом взрывоопасном месте корабля, а именно в районе артиллерийских погребов.

В успехе дела Крэбб не сомневался, ибо за свою долгую службу, успешно проделывал это десятки раз. На руку было и то, что исключалась возможность его встречи с русскими водолазами.

По существующему морскому праву, спуск водолазов с судов, при заходах их в порты иностранных государств запрещался.

 Освещая непроницаемый подводный мрак призрачным светом фонаря, буксировщик, с влекомым за ним Крэббом, бесшумно подошел к заданному месту, обозначенному лежащим на грунте старым якорем.

Переложив руль на погружение, и опустившись на дно, диверсант на несколько минут замер, ожидая пока уляжется облако ила, после чего извлек из-под якоря контейнер с минами и, закрепив его за рым буксировщика, стал транспортировать к днищу крейсера. И в это время произошла досадная оплошность - неверно рассчитав расстояние в мутной воде, Крэбб ткнулся носовой частью аппарата в его корпус. Удар был почти неощутим, но коммодор, чертыхнувшись про себя, застопорил ход и снова застыл в ожидании…