–  Я бы мог вот так часами ездить по вечерней Москве, - сказал он, непроизвольно улыбаясь.
– И думаю, не надоело бы.

–  И я такой же, - отозвался Денис, притормаживая у светофора. Но шеф, в отличие от Никиты, был мрачен, и огни за окном, казалось, совсем его не радовали.

Никита вдруг вспомнил, что сегодня двадцатый день его работы в «Глории» - маленький юбилей. А поездка на задание с шефом - это, видимо, подарок. Никита снова непроизвольно улыбнулся: крещение! Хорошо бы, конечно, боевое. Вот бы они сейчас нарвались на преступников, он бы первый их заметил и, конечно бы, не промахнулся. Но не убил бы. А качественно обездвижил, а потом они, истекая кровью, раскололись бы, кто послал их покушаться на Алексея Панова… Бо, конечно, мечты, будет обычный деловой разговор: Панов - заказчик, «Глория» делает для него работу. Но говорить с людьми тоже нужно учиться, и прочим мелочам, которым шеф может научить как никто другой…

Слева обрисовалось «Динамо», цель их поездки. Шеф перестроился в крайний правый ряд, выждал удобный момент и повернул джип к спорткомплексу. К счастью, движение в это время было не особо напряженным. Попади они сюда днем, пришлось бы маневрировать с полчаса, не меньше.

–  Мы надолго?
– поинтересовался Никита.

–  Переговорим с Пановым, а там посмотрим, - ответил шеф серьезно, и Никита подумал: странный сегодня Денис Андреевич, он, конечно, особой словоохотливостью не отличается, но сегодня что-то слишком молчалив. Хотя болтливый сыщик - находка для преступника.
– Пистолет на всякий случай переложи в карман, - добавил шеф.
– И смотри в оба. Я буду разговаривать, а твое дело - наблюдать за обстановкой.

–  А что, может быть жарко?
– порозовел от удовольствия Никита. Неужели крещение все-таки выйдет боевое?!

–  Не обещаю, - отмахнулся Денис Андреевич.

Денис был по-настоящему зол. Из-за того что Панов молчит, расследование буксует и вообще практически стоит на месте. А теперь еще похищение Севы Голованова. В том, что это как-то связано с Севиными изысканиями по Панову, Денис сомневался все меньше. И тут же звонок Инги.

Нет, определенно настало время фигуриста дожать. И ради этого Денис приехал немного раньше, чем обещал Инге, - в 22.50.

Панов и Рудина были на льду. В гулкой тишине слышен был только шелест коньков об лед. Они отрабатывали какие-то прыжки: разгонялись, делали два полных оборота в воздухе, приземлялись. Снова разгонялись - и так раз за разом. Костышин стоял у бортика. Трибуны пустовали, что вполне естественно: вечер плавно перешел в ночь, нормальные люди, включая спортсменов и болельщиков, давно отдыхают.

–  Довольно!
– Костышин хлопнул в ладоши, и звук заметался эхом в пустом, холодном зале.

Панов и Рудина разъехались и стали наматывать круги, то разбегаясь вприпрыжку, то разбрасывая в стороны руки и продолжая катиться на одной ноге, вытянув параллельно льду вторую.

Костышин оперся локтями о бортик и внимательно следил за своими воспитанниками, то и дело поглядывал на часы. Он первым заметил двух мужчин, появившихся на другом конце катка. Фигуристы самозабвенно раскатывались, оставляя на льду тонкие полосы.

Мужчины двинулись по первому ряду безлюдных трибун вкруговую - явно к нему. Тренер поднес к губам висевший на груди свисток, коротко дунул и сделал шаг навстречу незваным гостям. Панов тут же крутанулся так, что из-под коньков взметнулись снежные пылинки, по короткой прямой быстро и красиво устремился к тренеру. Сделал у бортика виртуозный разворот и замер с немым вопросом на вспотевшем лице. Рудина подъезжала медленно, уперев руки в колени и тяжело дыша.

Панов глядел на неожиданных ночных гостей с любопытством, остальные с недоумением.

–  Денис Грязнов, - представился Денис Костышину и Рудиной.
– Мой коллега, Никита Онисимов.

–  В чем дело?
– поинтересовался Костышин.

–  Вы из администрации?
– спросила Рудина.

–  Бо детективы, - недовольно буркнул Панов.
– Я вам все потом объясню…

–  Детективы?
– Светлана удивленно выгнула брови.

–  Прошу извинить нас за вторжение, но обстоятельства вынуждают… - начал Денис, а Панов довольно грубо прервал:

–  Давайте без прелюдий.

–  Давайте.

В этот момент и прозвучал выстрел…

Все последующее понеслось перед глазами Дениса в бешеном темпе, словно видеофильм поставили на ускоренную перемотку, умышленно не отключив изображение.

Все пятеро, как по команде, грохнулись вниз, распластавшись, кто где находился: Панов и Рудина - на льду, причем Панов накрыл партнершу собой, остальные - у скамеек первого ряда трибун. Онисимов, правда, несколько задержался, но, видя телодвижения других, в том числе и шефа, последовал их примеру.

Стреляли сверху, с неосвещенной противоположной трибуны. Денис определил это частично по звуку, частично по замеченной краем глаза вспышке, за первым выстрелом почти сразу последовал второй. Без сомнения, целились в Алексея Панова, но первая пуля прошла где-то между ним и Рудиной, вторая ударилась в лед в шаге от фигуриста.

Достать «макаров» и снять его с предохранителя оказалось делом одной секунды. Рука сама, точно и мгновенно, проделала нужные манипуляции. Денис вывернул шею в сторону Онисимова.