А с Робертом все было совершенно нормально.

Роберт Ненашев. 27 марта

Самолет поднялся в воздух. Роберт расстегнул ремни и огляделся. Она сидела сзади по другую сторону прохода. Доморощенная графоманка со своим грузным лысым патроном. Пирожков развалился в кресле и, ритмично помахивая рукой, что-то ей втолковывал, а она время от времени делала пометки в ноутбуке.

Тогда, во время первой встречи, Роберт толком и не разглядел ее, а на экране она выглядела как непримиримо-идейная представительница самых ортодоксальных мормонов. На самом же деле все оказалось совсем не так. Она не была вызывающе красива и не выглядела, как сказал бы Игорь, сексапильной штучкой. Но что-то такое в ней все-таки было. Короткие темные волосы и карие, почти черные, глаза, обрамленные огромными пушистыми ресницами, правильные и тонкие черты лица… Роберт поймал себя на мысли, что по-прежнему называет ее "графоманкой", хотя знает имя - Наташа. Она печатала медленно, то и дело останавливаясь и пощипывая себя за мочку правого уха.

Вдруг она подняла голову, словно почувствовав, что за ней наблюдают, Роберт отвел глаза. Впрочем, это была ненужная предосторожность: ее взгляд скользнул мимо, не задержавшись на нем, и, размяв пальцы, она вновь принялась стучать по клавишам. Мэр дремал.

Закончив работу, она вынула дискету из дисковода, убрала ноутбук в сумку и, откинувшись в кресле, стала смотреть в окно. По ее лицу блуждала мечтательная улыбка.

Роберт не заметил, как заснул. Ему приснилось, что он сидит в баре "Романтическая ночь", а Наташа в невероятно сексуальном одеянии пристроилась у него на коленях. Оркестр играет танго, и у эстрады самозабвенно танцуют Гордеев и Анжела. Наташа шепчет ему в самое ухо:

– Смотри, люди живут и радуются жизни, давай и мы развеемся.

– Не хочу!
– Он выхватывает из-за пояса невесть откуда взявшийся пистолет и начинает палить в Анжелу. Но пули отскакивают от нее, не причиняя вреда. Наташа смотрит на него с восхищением:

– Ты - мой герой!
– Она обвивает его шею, и в этот момент тяжелая рука сурового стража закона в облике полковника милиции Волгина ложится ему на плечо…

– Пристегните, пожалуйста, ремни. Мы заходим на посадку.
– Стюардесса с дежурной улыбкой на лице легонько тормошила его.

Если не считать дурацкого сна, полет прошел нормально. Роберт никуда особенно не спешил и поэтому выходил из самолета одним из последних. Под креслом, в котором сидел Пирожков, что-то блеснуло: уж не потерял ли мэр символический ключ от русской столицы? Роберт нагнулся и обнаружил на полу дискету, видимо, ту самую, с которой работала Наташа.

"Рассеянность - не лучшее качество для пресс-секретаря. А если бы дискету нашел коварный враг? И не осталось бы тогда могучего секрета у великой державы, и узнали бы буржуины планы тайных кремлевских подвалов… Ладно, шутки шутками, но что же мне со всем этим делать? Как честный человек, не могу же я это выбросить? Хотя, по большому счету, стоило бы".

Роберт в задумчивости повертел находку в руках и отправился все-таки догонять мэра.

Обычные формальности в аэропорту заняли минут десять, но за это время Пирожков с командой успели погрузиться в шикарный черный лимузин и отбыть в неизвестном направлении. Правда, с направлением было определиться не так уж трудно, так как Пирожков, скорее всего, прилетел на конгресс "Демократические институты и местное самоуправление на рубеже тысячелетия", а конгресс проходил в "Хилтоне".

В "Хилтон" так в "Хилтон", подумал Роберт, там можно и остановиться. Жить у матери Роберт не хотел, предвидя бурные проявления любвеобильности еще похлеще, чем у Анжелы. Потому не сообщил, когда именно приедет. Он собирался остановиться в гостинице, а с родственниками встретиться на нейтральной территории.

"Вот, отдам дискету и сразу позвоню деду", - решил он, усаживаясь в такси.

Денис Грязнов. 27 марта

С целью поддержания добрососедских отношений, а заодно и новостями разжиться Денис заглянул в отделение к Майскому. Новостей и полезных сведений у опера должно было накопиться немало, если судить по груде бумаг, которую он уже перелопатил.

– Нашел что-нибудь?
– поинтересовался Денис, присаживаясь на колченогий стул, увы, единственный не заваленный папками.

– Значит, так, - вдохновенно начал Майский тоном человека, постигшего тайный смысл и скрытые пружины бытия, в частности, овладевшего искусством составлять запросы в смежные инстанции, - я нашел не что-нибудь, а почти все. Лесников Сергей Сергеевич, 1954 г. рождения, ранее трижды судим, последний раз - за вооруженный грабеж. Кличка - Чума. Срок отсидел полностью, судимость снята.

– А-а, - протянул Денис, - вот откуда белые пятна на спине.

– Чего-чего?!
– Майский оторопело посмотрел на него.

– На спине белые пятна. Обесцвечивал татуировки с помощью лазера. Собирался баллотироваться в губернаторы?

– А если бы фиолетовые - то в президенты?
– Опер, похоже, обиделся на то, что Денис предвосхитил часть его откровений.
– На самом деле Лесников был депутатом горсовета и генеральным директором ЗАО "Лесникофф", членом правления футбольного клуба "Ротор", и, между прочим, не последним членом. Уважаемый человек. По месту работы характеризуется положительно.

– Где? На собственной фирме?!

– В Волгоградском горсовете! Можешь прочитать официальную бумагу за подписью председателя.

– А товарищи по партии как его характеризуют?

– А он независимый депутат, беспартийный, - радостно сообщил Валера.
– Вот в свете этого у меня возник вопрос: кому могло прийти в голову заказать бывшего рецидивиста, а ныне бизнесмена и депутата? Прямо нонсенс какой-то! Разве такие люди становятся жертвами заказных убийств? Он же по месту работы характеризуется положительно. Я, право, весь в смятении…