– Я с ним на одном гектаре… не сяду!!!

Роберт наконец узнал человека, сидевшего рядом, - это же столичный градоначальник!

Официант подал новую порцию пива. Оно пенилось с невероятным шипением.

– …Если хочешь спать, стоя на балконе, а не в кровати, пристегнись к перилам страховочным тросом, - сказала Наташа. В душе шумела вода.

Роберт проснулся в половине одиннадцатого, как уважающий себя денди. Наташа полулежала в метре от него на циклопической кровати и просматривала какой-то журнал. Одета она была весьма привлекательно, то есть минимально.

Постепенно приходя в себя от длительной спячки, Роберт с интересом ее рассматривал. Обнаружились следы утренних косметических процедур. Изучив все, что следовало, он встретился с ней взглядом. Очевидно, удовлетворенная произведенным эффектом, Наташа заговорщицки подмигнула, потом приняла строгий, насколько смогла, вид и заявила безапелляционным тоном:

– У настоящего мужчины три страсти в жизни: вино, женщины и карты.

– Забыла власть и славу. Еще добавь деньги - получится настоящий мужчина.

– Получится, извиняюсь за вульгарность, туфта. Деньги - не роскошь, а средство передвижения к намеченной цели. Власть и слава достигаются в наше время умелым торгом, прогибанием и позированием.

Наташа уже открыла рот для продолжения тирады, но одумалась, улыбнулась в сторону и произнесла, загибая пальцы:

– Итак, вино, женщины и карты. Начнем по порядку.
– Она перегнулась за край кровати и с выражением лица, достойным великого Копперфилда, извлекла поднос. Шампанское в ведерке со льдом, рядом два бокала.

Оргия продолжалась до двух часов. Роберт в это время вышел из душа, не имея намерения ее прерывать. Но Наташа мирно спала, посапывая как ребенок.

– Пришла пора вам, барин, крепко призадуматься, - произнес про себя Роберт невесть из каких глубин памяти всплывшую фразу.

"Что у нас раскладывается? Пал Палыч Сидоревич, царство ему небесное, сообщил, если отбросить частности, три вещи. Во-первых, настоящая фамилия нашего белорусского "друга" - Раков. Во-вторых, ее обладатель - моральный урод. В-третьих, род его занятий - рэкет и беспредел. Но все это мы и без него знали. Еще он выдал реквизиты контор, с которых Раков собирал дань. Поскольку незадачливый Пал Палыч, вместо того чтобы исчезнуть с нами или без нас, столь непредусмотрительно вернулся, что-то в этих данных дезинформация. Что именно тут ложно? Фамилия? Нет. Низкие моральные качества? Святая истина. Рэкет? Звучит достаточно общо и похоже на правду. Остаются реквизиты.

Посмотрим с другой стороны. Зачем нам сообщили дезу и отпустили, а не отправили на корм червям? Почему эта деза так важна, что Пал Палыч за провал операции, причем не по своей вине, без особых разбирательств был понижен в звании до жмурика?

Если бы мы с Игорем случайно не вмешались и Наташу похитили бы сразу, без войны, стали бы ее куда-то увозить? Нет, с какой стати? Они искали эту злополучную капсулу, все, что хотели, выбили бы из нее на месте".

Роберт взглянул на Наташу. Она спала в той же позе и по-прежнему негромко посапывала.

"Продолжим наши интеллектуальные изыскания, мистер Ненашев. Все сходится к тому, что сыр-бор разгорелся из-за меня. А почему бы и нет? Раков со своими людьми видел меня в Мюнхене. Потом я едва не сорвал им похищение, устроил стрельбу. По их расчетам должно выходить, что я замешан в этой истории с самого начала. Теперь они меня захватили. Что должен делать Раков? Подвесить меня к потолку или вколоть сыворотку правды и внимательно выслушать.
– Роберт перебрался на балкон в надежде на помощь свежего воздуха.
– Итак, если я в этой игре - заметная фигура, отпускать меня бессмысленно. Другое дело, если пешка и не знаю, кто за мной стоит. Хорошо. Кто же, по мнению Ракова, мной руководит и направляет? Отец?! Гагуа?! Пирожков!!! Раков ловит Пирожкова на живца. Живец - я".

В этот момент проснулась Наташа.

– Нам необходимо выяснить, в каком омуте погряз твой босс.

– Ты же знаешь, сия тайна велика есть. И вообще, зачем он тебе?

– Потом объясню. Позвони в Москву. На всякий случай не из гостиницы. Давай сходим куда-нибудь в город в ресторан.

Грязнова Роберт решил в свои соображения не посвящать и вообще пока связи с ним не поддерживать: "Если его "орлы" продолжали за мной следить, то не заметить войну они не могли, но подмогу не предоставили, а значит… Короче говоря, чем меньше народу знает о нашем местонахождении, тем лучше".

Они отправились в знаменитый ресторан "La Fragata", который славился своими рыбными деликатесами. Проболтав по телефону минут двадцать, Наташа вернулась к столу, когда фирменное блюдо испанских кулинаров - рыба с медово-ореховым соусом, - которое, кроме как на Мальорке, более нигде не встречается, уже почти остыло.

– Есть новости, - сообщила она и как ни в чем не бывало принялась за еду, ожидая момента, когда любопытство Роберта достигнет апогея и он бросится к ней с расспросами. Но он терпеливо ждал, ничем не выдавая своей крайней заинтересованности. Наконец она не выдержала: