Последнего слова он не сказал, запустив вместо этого стеклянный куб в голову Роберта.

…Роберт пригнулся и услышал над головой три выстрела. Стрелял милиционер в форме старшего лейтенанта, молодой, с пунцовыми, видимо, после пробежки по лестнице щеками. Ракову он разнес череп и, глядя на мертвое тело, застыл на несколько секунд с открытым ртом. Потом, развернувшись к Наташе, механически произнес:

– Гражданин Ненашев? Старший лейтенант Майский. Хочу задать вам несколько вопросов.

– Старший лейтенант?
– Роберт ткнул ему в спину пистолет.
– Как вы нас, спрашивается, нашли, старший лейтенант?!

– Можно подумать вы одни такие умные!

В этот момент в квартиру вломились Денис и Щербак. Увидев труп и Роберта, держащего Майского на мушке, Денис на секунду остолбенел, а Щербак, подняв руки на уровень груди, произнес тоном заклинателя духов:

– Спокойно. Убери пистолет.

Роберт спокойно убрал пистолет в карман.

И вовремя, потому что в комнату стремительно вошли четверо жлобов и не слишком вежливо отобрали оружие у всех, кроме Роберта (остальные держали его в руках). Следом за ними пожаловал В. М. Пирожков собственной персоной.

– Кто его?
– кивнул он в сторону Ракова.

– Я, - ответил Майский. Щеки у него покраснели еще сильнее, хотя это и трудно было себе представить.

– Отличная работа, капитан! Завтра в десять ко мне в приемную.

Роберт Ненашев. 13 апреля

Пасмурный, неестественно темный день. Дождь.

Роберт с непокрытой головой стоял перед гробом отца. Холодные капли стекали по шее прямо за воротник.

– …Бизнесмен новой формации! Настоящий патриот своей Родины. Россиянин с большой буквы! Человек, который отдал всю свою жизнь без остатка… - Какой-то сухонький старичок, с восковым лицом, будто уже тяготеющим к земле, как прах к праху, произносил пламенную речь, взгромоздившись на кучу глины и отчаянно размахивая клюкой. Дождь усилился, ветер хлестал прямо в лицо. Где-то совсем рядом нестройный хор певчих провожал в последний путь еще кого-то.

Вокруг могилы собралась добрая сотня людей, и лишь человек пять были знакомы Роберту. Там и сям в толпе мелькали неподвижные квадратные лица в черных очках. Не надо было быть антропологом, чтобы, глядя на эти черепа, челюсти и напряженные спины, определить род их занятий. Только вот кого они охраняли и от кого, - Роберт так и не понял. "Такое впечатление, что хоронят президента". Некто суетливый и пронырливый снимал на видео. Какой-то тип в клетчатой куртке, тщетно пытавшийся прикурить под дождем, переходил с места на место и беспрерывно щелкал зажигалкой. Все вокруг копошились, переминались с ноги на ногу, шептались, курили, являя собой зрелище, более напоминающее фуршет под проливным дождем, нежели прощание с близким человеком. Роберт как бы со стороны увидел себя, одиноко стоящего посреди этой колышущейся и живущей своей непонятной жизнью толпы.

Старик закончил. Его место занял Константин Эдуардович Волгин.

– Primus inter pares! Первый среди равных! Человек сложной судьбы, Дмитрий никогда не отступал перед трудностями. Он вырос в годы тирании и застоя. Он всю жизнь посвятил любимому делу, и все знавшие его скорбят сейчас вместе с нами. Пуля! Она предательски отобрала его у нас. Но дух его жив. Он стал частичкой каждого из собравшихся здесь!
– Голос полковника звучал громко и отчетливо, заглушая шум ветра и стук дождевых капель о крышку гроба. Он говорил долго, не задумываясь, нужно ли, интересно ли это кому-нибудь. Глаза его источали влагу скорби и самоотрешения.

Рядом похороны уже закончились, и мимо прошагал священник, обеими руками поддерживая рясу, чтобы не испачкать. Вымокший до нитки служка бережно нес над ним огромный зонт. Остановившись и воздев глаза к небу, батюшка перекрестил толпу у могилы Ненашева и прошествовал было дальше, но, повинуясь чьему-то неуловимому сигналу, к нему бросились двое, и после недолгих уговоров он уже стоял у гроба непримиримого атеиста и произносил молитву за упокой раба Божия, имени которого ему никто не удосужился сообщить. Через пару минут подоспели певчие, которых, собственно, никто не звал, и, видимо в надежде на внеплановый заработок, от всей души загорланили "Взбранной воеводе" Рахманинова. Это был апофеоз абсурда. Похороны переросли в фарс, в буффонаду. Роберт больше не мог этого вынести. Наконец рабочие опустили гроб в яму и стали засыпать ее мокрой землей.

Какие- то люди жали ему руку, обнимали, говорили какие-то слова, а потом спешили к своим машинам, чтобы поскорее укрыться от дождя и ветра. Последним подошел человек в форме полковника, руку жать не стал, видимо, чтобы выделиться из общей массы, и торжественно произнес:

– Спасибо. Мы в вас не ошиблись.

– Держись, старик.
– Денис прикрыл Роберта своим зонтом, хотя тот уже вряд ли мог стать мокрее, чем был.

Они стояли вдвоем над могильным холмиком и смотрели, как дождь хлещет по белым гвоздикам и они от грязи становятся серыми.

"13.04.2000 г.

Начальнику УФСБ

по Москве и Московской области

В результате оперативных мероприятий удалось установить, что Р. Ненашев не представляет интереса в рамках дела 18/686. Более того, воспользовавшись информацией, попавшей ему в руки во время розысков пропавшего без вести отца, Д. Ненашева, он оказал содействие группе подполковника Русакова в предотвращении покушения на мэра Москвы В. М. Пирожкова, организованного Л. Раковым, и задержании самого Ракова.