Дом, к которому привели следы, был ничем не примечательной девятиэтажкой с обвалившейся плиткой на стенах и обшарпанными балконами. Как гончие по следу, Роберт и Наташа бежали, низко наклоняясь над землей, то и дело теряя кровавую ниточку, исчезавшую в лужах. В подъезде, несмотря на белый день, было достаточно темно, но лифт, как ни странно, работал, и следы обрывались именно у его дверей.

– Ты давай в лифт, а я по лестнице, - предложила Наташа, - и еще, верни мне пистолет.

Роберт медленно передвигался от этажа к этажу, каждый раз выглядывая, нет ли следов в коридоре. Судя по лужице на полу, Раков пробыл в лифте довольно долго. Прикинув, с какой скоростью движется кабина, Роберт пришел к выводу, что мафиози доехал не ниже чем на седьмой этаж, и тем не менее продолжал проверять все этажи подряд.

Остановившись в шестой раз, Роберт обнаружил, что был не прав, но, оказывается, не сильно просчитался. Наташа, стоявшая этажом выше, тихонько свистнула. Он заклинил дверь валявшейся на площадке пивной бутылкой и тем самым обрек лифт на повизгивание и покряхтывание, пока кто-нибудь из сердобольных жильцов его не освободит. Путь к отступлению для Ракова был отрезан, и Роберт стал на цыпочках подниматься по ступенькам.

В этом доме Раков бывал крайне редко, хотя и оборудовал квартиру по своему вкусу и даже устроил маленький террариум с любимыми листолазами. И именно эту квартиру он собирался использовать в случае чрезвычайной ситуации, и не только ее. Во дворе и на ближайших улицах стояли три автомобиля с ключами и документами в бардачках, но он поднялся сюда, чтобы обработать раны и забрать около двухсот тысяч долларов.

Зная, что всякое может случиться, он забронировал билеты на рейс в Афины и на рейс в Женеву, разумеется, по липовым паспортам, и еще подготовил катер в Финском заливе, чтобы на самый крайний случай уйти морем, но он не сделал одной элементарной вещи. Он не запер дверь. И когда он, спустив брюки, скрипя зубами, заливал йод в рану на ноге, так осточертевшая ему за последнее время молодежь с пистолетами навскидку ворвалась в комнату.

Раков, не прерывая неприятной процедуры, указал им на стулья у стены:

– Присаживайтесь, я скоро закончу.
– Он аккуратно завинтил крышку флакончика с йодом, налепил на рану изрядную порцию пластыря, натянул пропитавшиеся кровью штаны и спросил: - Ну, и что вам от меня теперь надо? И так уже обломали все, что могли. А, я понимаю, пацан правды ищет? Твоего папашу не я замочил.

– А кто?

– Гагуа, кто же еще? А вообще, он мне не докладывал. Сам разбирайся.

– Следствие разберется!
– Роберт стиснул пистолет, преодолевая желание проделать в Ракове еще дырку-другую.

– Ха-ха, следствие. Не разберется.

– Посмотрим!

Раков закончил обрабатывать рану, натянул брюки и повернулся к Роберту лицом.

– Ладно, давайте все обсудим, только быстро. Твой отец откопал где-то дрянь, которая превращает бензин в студень, и собрался продать своей любимой "крыше" - Гагуа. А тот ему, наверное, мало предложил.

– И тогда он пошел к вам?

– Нет.

– Почему? Если босс платить не хочет, нужно обратиться к конкуренту.

– Много ты понимаешь! Ко мне он не приходил, а зря. Я бы не поскупился. А Гагуа подумал, подумал и вообще решил все задаром поиметь. Товар отхапал и папашку твоего пришил. Все? Удовлетворен?

– Нет. Откуда вам это известно?

– От верблюда! Знаешь, сколько мне эти эксперименты стоили? Два миллиона баксов. Нашел спецов, они сказали, что препарат американский, изготовлен в Далласе, в экспериментальной лаборатории при университете. Проверил, а не летал ли кто-нибудь из людей Гагуа в Штаты, в Даллас? Ненашев, например. А как раз летал.

– А про то, что Гагуа приказал убить отца, тоже верблюды рассказали?

– Нет. Но я Гагуа больше тридцати лет знаю. И все его мысли на тридцать ходов вперед вижу.

– А Петрович из мотеля "Избушка"? Это же ваш человек, и он в убийстве моего отца участвовал.

– Какой Петрович?! Какая "Избушка"? Это же мотель Гагуа, стал бы он брать к себе на работу моего человека?! Ну? Все теперь? До свидания?

– Нет.

Раков улыбнулся:

– Отдадите меня в руки правосудия?
– Роберт молча кивнул, Раков улыбнулся еще шире: - Зачем вам рисковать? Я ведь купил половину ментов в этом городе. Запах крови… он такой сладкий, правда? Ну, девочка, тебе же хочется нажать на курок.

Наташа не выдержала его пристального безумного взгляда и отвела глаза.

– Ментов - налево! Разберемся без них. Могу предложить сто тысяч баксов и помогу разобраться с Гагуа. Идет?

– Нет.

– Понятно. Я собираюсь отсюда уйти. Ты меня убьешь?
– Раков улыбнулся совсем широко: - В таком случае я, как приговоренный, имею право на последнее слово и последнее желание. Мое последнее желание: проститься с моими маленькими друзьями, - он взял со стола аквариум с любимыми лягушками, - а мое последнее слово…