– Который час?
– Роберт смотрел на циферблат собственных часов, но не мог сфокусироваться.

– Меньше часа осталось.

– Надо ехать. Звоню Грязнову - и поехали.

Грязнов не отвечал. Наташа надиктовала сообщение на автоответчик. Затем набрала 02:

– На Центральном стадионе, в ложе для почетных гостей, заложено взрывное устройство.

– Назовите вашу фамилию, - потребовал оператор утомленным голосом.

Наташа повесила трубку.

– Но что мы там будем делать?
– Она не слишком верила в успех предприятия, но стать свидетелем такого события, а тем более добыть доказательства, изобличающие убийцу… И это будет ее звездный час.
– Ты собираешься один противостоять всей его банде?

– Решим на месте.

Роберт принялся толочь таблетки снотворного, изъятые при обыске у Сони.

– Что ты делаешь?
– удивилась Наташа.

– Средство для усыпления бдительности. Оружия ведь у нас нет, а рауш-наркоз вещь кратковременная.
– Он приготовил раствор и наполнил им два одноразовых шприца.
– Внутримышечно это оказывает превосходное действие.

"12.04.2000 г.

Срочно. Секретно.

Начальнику 13-го особого отдела УФСБ

по Москве и Московской области.

Дело № 18/686

В результате прослушивания квартиры Н. Волгиной установлено следующее: Р. Ненашев и Н. Волгина, проанализировав сведения, полученные ими в Минске 6.04.2000 г. путем наблюдения за Л. Раковым и ранее нам неизвестные, пришли к выводу, что по его приказу на Центральном стадионе в ложе для почетных гостей установлено взрывное устройство, которое должно сработать сегодня в 21.30. Учитывая уровень обеспечения безопасности на Центральном стадионе, выводы Ненашева и Волгиной представляются сомнительными. Тем не менее полагаю необходимым усилить охрану В. М. Пирожкова.

Подполковник Русаков В. Ф."

Роберт Ненашев. 12 апреля. 21.03

У Роберта открылось второе дыхание, лавируя между людьми, он несся по аллее, украшенной флагами и транспарантами, не чувствуя под собой ног. Наташа из последних сил старалась не отставать и с радостью вспоминала о несостоявшемся ужине. Народу собралось море, все пространство вокруг стадиона было забито болельщиками до отказа. Милицейский кордон с трудом сдерживал натиск толпы. А люди все прибывали и прибывали, как будто зная заранее, что лицезреть им предстоит не просто футбольный матч, а нечто из ряда вон выходящее.

"Стоит хоть чуть-чуть пострелять, давка будет действительно из ряда вон. А если ухлопают мэра, здесь начнется Ходынка-II, по сравнению с которой оригинальная версия покажется блеклой и незрелищной, поскольку в трагедии 1896 года не принимал участия ОМОН и было немного просторнее…"

Пока Роберт предавался на бегу философским рассуждениям, скорость его стремительно упала: сзади поднаперла многотысячная толпа, видимо, вывалившая из метро. Наташа влезла ему на плечи, силясь разглядеть базу телевизионщиков. Фургоны стояли черт знает где, на отшибе, больше чем в полукилометре, поэтому народу вокруг них практически не было. Роберт взглянул на часы - 21.12. В такой толпе они будут черепашьим шагом плестись минут двадцать и точно не успеют. Он подхватил Наташу на руки и с криками: "Расступитесь! Девушке плохо!" стал, отчаянно работая локтями, пробиваться в нужном направлении.

Фургонов оказалось больше двадцати, спрашивается, какой из них нужный? Все они с виду абсолютно одинаковы и стоят беспорядочно, рядом никого, кроме нескольких зевак.

– Они наверняка приехали первыми, чтобы никто не поинтересовался, почему они не суетятся вокруг и не разгружают аппаратуру, - высказала предположение Наташа.
– Давай осмотрим тот, что с краю, у газона.

Роберт, подбежав к фургону, присел на корточки в надежде разглядеть ноги охранников, если таковые имеются.

Таковые имелись, всего одна пара.

– Спрячься за угол и не высовывайся, - посоветовал он Наташе и приступил к отвлекающему маневру. Он, конечно, рисковал быть узнанным, так как, по всей видимости, стал довольно популярен среди раковской братии. Но другого выхода не было.

До появления почетных гостей в ложе осталось десять минут.

Стрелок - снайпер номер один размял кисти, сделал дыхательное упражнение с закрытыми глазами, вытер пот со лба и затылка и осторожно оглядел "поле боя". В нижней части ложи для почетных гостей поставили скамейку и усадили туда два десятка пацанов - какая-то благотворительная акция, но они помешать не должны, разве что станут подпрыгивать от радости на два метра вверх. Винтовка уже собрана, закреплена на штативе и готова к этому самому "бою". Его позиция - на осветительной вышке, в полутора метрах за прожекторами. Вблизи от них ужасно жарко, не меньше пятидесяти градусов, зато заметить его невозможно. Он же сам и без всякого оптического прицела за оставшиеся до начала операции десять минут может вдоволь налюбоваться на телекамеры, микрофоны, на церемонию открытия матча, пока не появятся мишени. Поле видно замечательно, но футбол, к сожалению, посмотреть не удастся, тут уж ничего не поделаешь. Да и матч наверняка отменят, так что не он один - никто его не увидит.

Расстояние метров двести. Промахнуться может только хронический алкоголик, страдающий косоглазием. А стрелок был Стрелком с большой буквы. Он и специализировался как раз на живых, к тому же не рядовых, мишенях. Так что сегодняшнее задание вполне по его профилю. Правда, оно осложнено дополнительным требованием. Нужно поразить две цели с минимальным интервалом по времени. Полсекунды, не больше. Первым - грузин, затем - лысый.

Ожидание, разумеется, не было для него чем-то необычным, и три часа, проведенные здесь в неудобной позе, далеки от личного рекорда. Зато ему предстоит войти в историю. Одним махом сразу двоих.