Шрифт:
Спрятав кинжал, старик обернулся в сторону проезжей части.
Там творилось что-то несусветное: гудки, шум, суета. Одна машина въехала в капот другой, та — смяла крыло третьей. Внимание прохожих, по-прежнему, было поглощено вавилонским столпотворением машин.
Водители выбрались из салонов и, кроя друг друга на чем свет стоит, таращились на помятые бока своих автомобилей. Какой-то мальчишка нагнулся и достал из-под колес помятую и испачканную собаку.
— Ты что, слепой?! — орал один водитель на другого. — Какого хрена ты свернул на столб?!
— Да я не виноват! — громко оправдывался тот. — Вот эта мерзкая псина выскочила под колеса!
Он показал на собаку, которую мальчишка все еще держал в руках.
— Да она не настоящая! — сказал вдруг мальчишка. — Вот, посмотрите!
Он показал толпе свернутую шею собаки, из разрыва торчали оборванные проводки.
— Игрушка! — крикнул кто-то из прохожих.
— Механическая собака! — подтвердил другой.
— Придумают же!
— А все из-за этого проклятого магазина игрушек! Понастроили тут!
— Что ж вы думаете, — заголосила какая-то женщина, — купили игрушку и сразу вот так ее, под машину? Она ведь денег стоит!
— Деньги есть, а мозгов нету, — грубо ответили ей. — Дают детям игрушки, а как пользоваться — не объясняют. Ткнул такой олух не в ту кнопку — она под машину и убежала.
Пока народ разбирался с игрушкой, старый бомж, натянув плотнее шапочку на глаза, подхватил с земли свой потрепанный чемодан и неторопливо поплелся прочь. Никто из толпящихся людей не обратил на него никакого внимания, словно он был человеком-невидимкой.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
В жизни Андрея Басаргина было много черных и белых полос. К примеру, сразу после рождения для него наступила черная полоса, потому что отец ушел из семьи и уехал куда-то на Север за «длинным рублем». «Длинного рубля» Андрей и его мать так и не увидели, отца — тоже. Ходили слухи, что он завел в Норильске новую семью. Мать этим слухам не верила и считала, что ее муж сгинул где-то в дороге. Ведь он никогда не отличался скупостью и не стал бы «зажимать кровные», предназначенные для сына, которого он так долго ждал и рождению которого искренне радовался.
Когда Андрею исполнилось восемнадцать, он купил билет в Норильск и отправился на поиски отца, считая, что тому больше незачем прятаться. Две недели Андрей провел в Норильске. Вернулся домой хмурый и задумчивый. На все вопросы матери он отвечал односложно: «не нашел», «не видел», «не встречал».
Впрочем, после этой поездки черная полоса сменилась светлой — Андрей встретил девушку своей мечты, объяснился ей в любви, и — что самое замечательное — девушка ответила ему взаимностью. Роман длился полгода, после чего Андрей застукал подругу в постели со своим лучшим другом. Так светлая полоса снова сменилась черной. Он порвал отношения со своей возлюбленной. Хотел порвать и с другом, но тот сказал:
— Брось. Симпатичных девчонок вокруг много, а друзей — раз, два и обчелся.
Андрей задумался и понял, что друг прав. А через год друг помог ему поступить в универ на мехмат. Зашел в аудиторию вместе с Андреем, сел рядом и написал за него сочинение — от первого слова до последнего.
Благодаря помощи друга Андрей, у которого в школе по русскому языку никогда не было оценки выше тройки, на вступительном экзамене получил за сочинение пять баллов. Дальнейшие экзамены были делом техники.
Так в жизни Андрея снова началась белая полоса.
Со второго курса его чуть не вышибли за то, что курил в коридоре общежития травку — черная полоса. Но декан факультета вступился за талантливого студента, объявив его новым «Биллом Гейтсом» — белая полоса. Красный диплом Андрей, несмотря на все старания, так и не получил — черная полоса. Зато почти сразу нашел клевую и денежную работу — белая.
Чередование белых и черных полос сделало Андрея философом и оптимистом. К двадцати пяти годам он уже ничего не боялся в этой жизни, считая, и не без основания, что за черной полосой, какой бы мрачной и безысходной она ни была, всегда наступает белая. А раз так, то и «париться» по поводу каждого пустяка незачем.
В «Ти Джей Электронике» Андрей устроился на работу не только по блату (его приятель работал здесь и замолвил за него словечко), но и благодаря собственной хитрости и ловкости.
Соискателей на должность программиста было, помимо Андрея, еще трое. Все ребята талантливые, образованные и опытные. На собеседовании все четверо шли, что называется, ноздря в ноздрю. Нужно было как-то отличиться и тогда — на итоговой беседе с начальником отдела — Андрей вдруг заговорил с ним по-японски. Хотя «заговорил» — это слишком громко сказано. Выпалил несколько фраз по-японски: добрый день, как ваши дела, я всю жизнь прожил в Москве, у меня отличное образование, я хочу совершенствоваться.