— А среди моих есть, — сказала Мила. — Он работает в детективном агентстве. Если хочешь, я вас познакомлю.

«Вот оно! — понял Дрюля. — Ну, теперь завертится!»

Однако в разговоре не хватало интриги, той «перчинки», которая придает отношениям с женщиной волнующий привкус. И Дрюля решил добавить эту «перчинку».

— Дай-ка угадаю, — сказал он, сверля Милу подозрительным взглядом. — Ты меня специально на форуме выцепила, так?

— Ну, а если да? Ты что, обидеться и уйдешь? — с вызовом сказала она. Дрюле понравился этот тон, и он подумал: «Это то, что надо!» А вслух сказал:

— Да нет, конечно. Это еще прикольнее. Да и не каждый день с такими клевыми девчонками, как ты, общаешься.

По тому, как блеснули глаза Милы, он понял, что «контакт состоялся», приключение началось, и почувствовал себя немного Джеймсом Бондом.

Ощущение было чертовски приятным!

Утром того рокового дня, когда Рю отправился на встречу с неизвестным доброжелателем, Дрюля отвел его в сторону и сказал:

— Я знаю, что ты хочешь найти убийцу Икэды. И я помогу тебе в этом.

Рю был удивлен откровенностью Дрюли, но ничем не выказал своего удивления, а лишь вежливо поклонился и произнес:

— Спасибо, Дрюля. Ты уже помог. Дальше — мой дело.

Дрюля самодовольно улыбнулся (все-таки чертовски приятно было оказаться в эпицентре увлекательных событий), затем зыркнул по сторонам подозрительным взглядом и многозначительно прошептал:

— У меня есть влиятельные друзья. Я организую тебе встречу с ними. Они — настоящие профессионалы.

Рю и на этот раз скрыл изумление.

— Спасибо, — снова сказал он. — Но я иметь тоже важный друзья.

— И все-таки я организую тебе встречу, — настаивал Дрюля. — Трудно воевать одному с системой. Чем больше у тебя будет друзей, тем лучше. Согласен?

Поняв, что от Дрюли так просто не отделаешься, Рю решил сменить тактику, кивнул и с вежливой улыбкой произнес:

— Хорошо. Но потом. Завтра. О\'кей?

— О\'кей, — ответил Дрюля. На том и разошлись.

Дрюля был уверен, что ему удалось убедить Рю заключить «союзнический договор».

И вот теперь Рю нет. Вместо того чтобы стоять рядом с Дрюлей, он лежит на рельсах, нелепо запрокинув голову, а рядом с его щекой поблескивает черная лужица крови.

У менеджера Такеши с утра было великолепное настроение. Во-первых, вчера вечером ему пообещали прибавку к жалованью. Дело тут было не только в деньгах. На Такеши обратили внимание. Его выделили, отметили. Впереди замаячила вполне конкретная и теперь уже осязаемая цель — стать начальником отдела.

Такеши шел к этому несколько лет, безукоризненно выполняя все задания и распоряжения начальства, оставаясь, если нужно, сверхурочно и не требуя за это отдельной оплаты или премии. Не будучи по природе везунчиком, Такеши добивался своей цели старанием и усердием. После года работы в компании он добавил к этому списку еще и веселый нрав.

Начальство ценило подчиненных, легких в общении и схватывающих все на лету. Такеши усвоил это и изо всех сил старался соответствовать образу «идеального менеджера». Долгое время все его старания проходили впустую, и он даже немного приуныл. Но вчера вечером случилось то, чего он ждал несколько лет.

Начальство настоятельно попросило Такеши не распространяться среди коллег о повышении жалованья. Это лишний раз доказывало, что Такеши приобрел особый статус. Ведь ему не только повысили зарплату, ему сообщили конфиденциальную информацию. Словно какая-то невидимая нить связала его с руководством. Крепка ли эта нить? Неизвестно. Но теперь это во многом зависело от самого Такеши.

Однако, несмотря на прекрасное настроение, где-то в глубине души, на самом ее дне, у Такеши был мутный и горьковатый осадочек. Во-первых, убили Томоаки Икэду. Дело, конечно, уже прошлое, однако Такеши по собственному опыту знал, что прошлое имеет склонность вторгаться в нашу жизнь самым неприятным образом. А для карьеры, Такеши был в этом уверен, нет ничего вреднее неприятных неожиданностей, к которым никогда нельзя быть до конца готовым.

Во-вторых, атмосфера в офисе стала какой-то уж слишком гнетущей. Не то чтобы все ходили мрачные и унылые, нет. Но в общем благожелательном спокойствии офиса чувствовались «запахи» затаившейся или надвигающейся бури. Это было во взглядах сотрудников, в интонациях их голосов, в том, как опасливо и подозрительно они поглядывали друг на друга.

Внешне это было трудно уловить, но при старательном наблюдении вполне возможно. Вот взять хотя бы Рю Такахаси. Внешне он ничуть не изменился, — так же серьезен и замкнут, так же старателен и немного угрюм. Но даже эта угрюмость приобрела необычный, можно сказать, зловещий оттенок.