– Нет, не понятно. Что означает фраза «я сам вас найду»?

– Гордеев, вы же вроде неглупый человек, но почему-то задаете дурацкие вопросы.

– Я не хочу, чтобы меня искали, – твердо произнес Гордеев. – Это не входит в мои планы. Я привык сам ловить негодяев, а не быть их жертвой.

– Это ваше право, – сказал Федотов и прервал связь.

Гордеев отнял от уха телефон, из которого занудно вырывались короткие гудки.

– Почему он позвонил? – спросила Лена.

Гордеев, уставившись в одну точку, пожал плечами:

– Не знаю. Говорит, что если мы от него не отстанем, то будет новая кровь.

– Так прямо и сказал?

– Нет, конечно, он сказал иначе, но речь шла именно о крови. Зато теперь известно точно, что он в Москве.

– А что это меняет? – спросила Лена. – Его все равно никто искать не будет. Я имею в виду не вас, а тех, кому по штату положено искать.

– О чем ты говоришь? – спросил Гордеев. Выражение отрешенности на его лице сменилось недоумением: – Кому по штату положено?

– Ты и сам прекрасно значешь, – почему-то с раздражением сказала Лена и ушла на кухню, где у нее была гора немытой посуды после ужина с Грязновым.

…Час спустя позвонил Денис. Звонок раздался по городскому телефону.

– Хватит искушать судьбу, – сказал он сразу. – Преимущества сотовой связи тают на глазах. Ноль конфиденциальности. Если так пойдет дальше, то не за горами тот час, когда выражение «позвони мне на мобильный» будет означать то же самое, что и «снимай штаны, будем знакомиться».

– Пока ты катался по Москве и сочинял этот текст, – не без сарказма сказал Гордеев, – тут произшло нечто из ряда вон…

– Хочешь, угадаю?

– Ну, попробуй.

– Тебе позвонил наконец Федотов и угрожал расправиться с близкими, если ты от него не отвяжешься. Так?

Глаза Гордеева стали вылезать из орбит:

– Откуда ты знаешь?!

– Служба, друг мой, служба.

– Нет, я, конечно, все понимаю, ты частный детектив и все такое, тебе положено… Но не до такой же степени! Денис, что происходит?

– Да ничего особенного, успокойся. Просто Алик очередной раз проявил свою недюжинную креативность. Ты помнишь мою старую «Спидолу»?

– Ну, помню. Только она у тебя уже сто лет не фурычит.

– Это наше с тобой субъективное мнение, для Алика же оно ничего не означает. Он сдул с приемника пыль, чего-то там покрутил, прочадил всю квартиру канифолью, а потом включил. И когда я вернулся домой, говорит: слушай, тут «Шурик» с Гордеевым базлали. Я слушаю – точно!

– Неужели это так просто – пеленговать сотовые телефоны? – упавшим голосом спросил Гордеев.

– Нет, Юра, очень даже непросто. Но только не для Алика Чувашова. Не забывай, что он живет в середине двадцать первого века, пока мы с тобой прозябаем только в начале двадцатого.

– Ну да, ну да, смена парадигм и все такое. Ты говорил.

– Доходит до тебя?

– С трудом, но доходит.

– Слава Богу! Значит, будешь жить когда-нибудь в новом времени. Только я еще и о другом хотел тебе сказать.

– Да, да, говори.

– Я отослал текст, который извлекли из желудка Смаги, в одно важное учреждение.

– Куда?

– Не важно.

– Ладно, допустим. Ну и что там сказали?

– Ничего.

– Не понимаю, – нахмурился Гордеев. – Как это «ничего»? Никаких комментариев, что ли?

– Не совсем. Они дали мне понять, что это ничего не доказывает, мол, нет никакого смысла на основании столь сомнительного материала делать далеко идущие выводы.

– Постой, Денис. Ты можешь выразиться конкретнее?

– Могу. Их мнение таково, что когда какой-то конченый наркоша делает подобного рода заявления, которые практически не имеют под собой никакой фактологической базы, об этом даже не стоит и говорить.

– Вот как! – выпалил Гордеев. – А досье Смаги?

– Какое досье Смаги? – спросил Денис, будто слышал об этом впервые в жизни.

– Ты издеваешься? Досье из Интернета.

– Послушай, Юрок, никакого досье из Интернета не существует. Его нет в природе. Вообще! Ты понял меня?

– Как?

– Я спрашиваю, ты понял меня? – наставительным тоном произнес Денис.

– Кажется, да. Ты хочешь сказать…

– Я уже все сказал. Закрываем тему.

– Подожди, у меня по ее поводу куча вопросов.

– Вопросы потом. А сейчас вот еще что: я получил от моего дядьки сообщение, что с тебя не снимается обвинение в хранении большой партии нелегальных наркотических веществ. Короче, ты все еще подозреваемый.