Несколько раз я просыпалась, чтобы по привычке посмотреть, как там Борька на раскладушке мучается. И — сначала пугалась незнакомой обстановки, а потом вспоминала и грустно вздыхала. А что я могу поделать, если дома у меня никогда-никогда не было, и за несколько дней успела привыкнуть к Борькиному бомбоубежищу? Правда, раньше — до превращения, я вовсе не думала, что отсутствие дома — это плохо…

Я проснулась окончательно, когда солнце нагло светило в глаза. Я накрылась одеялом с головой, но казалось, что лучи пробираются и туда. Пришлось спасаться бегством на кухню. Оказалось, Аня уже проснулась и даже пьёт чай, постоянно скашивая взгляд на книжку.

— Привет, Врулька! — весело сказала Аня, заметив меня. — Топай сюда, босоногое явление!

Я, ещё немного сонная, подошла, тяжело ступая на не согнутых ногах, и спросила:

— Чего?

— А вот чего! — сказала Аня и щёлкнула меня по носу. — Как спалось?

— Плохо, — призналась я. — Надо поставить в комнату раскладушку.

— Ты спать на раскладушке будешь? — поинтересовалась Аня.

— Нет, — скривилась я.

— А зачем тогда?

Я недовольно посопела, потом увидела возле стола Шурика и показала на него пальцем:

— Он сбежал.

Аня улыбнулась и усадила меня к себе на колени. Пользуясь случаем, я заглянула в Анину книжку — неужели опять уроки? Нет! Оказалось, что это моя книжка, которую я от Борьки принесла. Называется «Лоцман», а написал Крапивин. Потому как книжка мне очень понравилась (правда, до конца она ещё не прочитана), я никак не могла оставить её у Борьки! Тем более что у него таких книг две. На всякий случай. Теперь, когда всякий случай настал, у него эта книга осталась в гордом одиночестве. Так ему и надо, надо было три покупать. Книги всегда лучше брать с запасом — для таких, как я, например.

Я хотела было сделать Ане замечание, что воровать у младших предметы, представляющие интеллектуальную и материальную ценность, хорошо, но не в моём случае, но мне вдруг показалось, что я забыла сказать что-то такое… очень важное…

— Чай будешь? — спросила Аня.

— Я не Врулька, а Элька, — наконец вспомнила я.

— «Мальчик, ты тормоз?» — «Петя…» — зачем-то сказала Аня и повторила. — Чай будешь? У нас на завтрак чай с шоколадкой.

— Борька по утрам меня супом кормил, — недовольно сказала я.

— Супа нет. Можешь сделать себе бутерброд.

— Сама? — удивилась я.

— Сама, — спокойно сказала Аня. — Всё в холодильнике. Ножом пользуйся осторожно…

— Знаю-знаю, — сказала я, кромсая вручную сыр.

Шурик подошёл, поднялся на задних лапах и царапнул передней лапой по скатерти.

— Дай, — умоляюще пискнул он.

— Фиг, — резко сказала я в его же стиле.

— Ой, — сказал Шурик и обиженно вышел из кухни с высоко поднятым хвостом.

Приёмный день начался через полчаса — пришёл Вадик. Радостный, улыбающийся.

В нём будто что-то изменилось: не было привычной подтянутости, а не расчесанные волосы торчали в разные стороны. И одет он был непривычно — на нём была широкая синяя рубашка в клеточку и старые, с заплатками на коленках, джинсы. С порога Вадик громко крикнул: «Привет, Аня!» и подарил ей жёлто-красный кленовый лист. Перешагнул через Шурика, который вертелся в ногах, подошёл мне и наградил вторым листочком.

— Дары осени, — сказал он с улыбкой.

Шурик завистливо посмотрел на меня, потёрся об мою ногу, слегка подпрыгивая, и сказал:

— Мне…

— Чего? — поинтересовалась я.

— Ням, — резво сказал Шурик и вытянул голову по направлению к кухне.

Я проигнорировала эту наглую просьбу, и стал Шурик обиженно ныть: «Мне! мне! мне!» Я всерьёз подозреваю, что это его любимое слово.

— Скажи «колбаса»! — предложила я. — Тогда покормлю.

— Мне! — взвыл Шурик в истерике.

— Элька, ты Шурику мяукаешь что-то хорошее? — с интересом спросил Вадик, опустившись на корточки и гладя по шерсти немного разнервничавшегося зверя.

— Обязательная обучающая программа, — объяснила я. — Тест на склонность к дрессировке.

— Интересно, на людях такой тест проводить можно? — дурачась, спросила Аня.

— Ты — не поддаёшься, — улыбнулся Вадик. — Мы же полгода проверяли…

Лицо Ани покраснело, и она двинулась вперёд с явным намерением покалечить невинного первоклассника. Вадик засмеялся, схватил меня за руку и потащил в комнату.