Водитель продолжал скулить.

– Заткнись! – замахнулся на него Грязнов. – Знал, на что идешь, сука. Так что заткнись, или прикончу.

Водитель заскулил еще громче.

– Тьфу! – сплюнул Грязнов и стал осматривать старшего.

Тот еле слышно застонал, и Грязнов обрадовался:

– Живой, голубь! Замечательно!

И приказал водителю:

– На Петровку, быстро! Заводи!

– Дяденька!

– Я что сказал?

– Отпустите меня, дяденька! – запричитал водитель. – Пожалуйста, отпустите, я больше так не буду…

У меня аж челюсть отвисла.

– Нет, ты подумай, – повернулся ко мне Грязнов. – Ты видал когда-нибудь таких типов, а?

Я навел на паренька пистолет:

– Заводи, кому говорят?

– Я сейчас, сейчас, – спохватился паренек. – Я уже, уже…

И завел машину. «Мерседес» этот заводился с четверти оборота.

– На Петровку, тридцать восемь! – приказал Грязнов.

Размазывая по щекам слезы, водитель включил скорость, и мы помчались.

Приехав на Петровку, водитель снова стал канючить:

– Отпустите, пожалуйста, дяденьки…

Грязнов показал ему на старшего и приказал:

– Бери его на плечи, и пошли!

Мы вытащили тяжелое тело старшего из машины. Юный водитель неожиданно оказался здоровенным детиной. Он довольно легко взвалил на себя бесчувственное тело старшего.

Грязнов посмотрел на него и, вздохнув, покачал головой.

– «Дяденька»… – проворчал он.

Я просто любовался Славкой. И даже гордился им.

Мы вошли в здание дежурной части ГУВД, поднялись на второй этаж. Грязнов подозвал дежурного по МУРу – черноволосого капитана милиции.

– Вызовите врача для этого, – кивнул он на парня, которого водитель опустил на лавочку. – У входа стоит «мерседес». В нем еще один, без сознания. Займитесь этим парнем, а того, что в машине, приведете в чувство с помощью врача, потом оформите задержание на всех троих доставленных.

– Есть, – ответил черноволосый капитан.

– Этого, – Грязнов показал на парня-водителя, который в страхе за ним наблюдал, – я допрошу первым.

– Есть, – снова ответил офицер.

– Одну минуточку, – вмешался наконец я и повернулся к водителю: – Зачем вы нас пытались похитить? Кто приказал?

– Не знаю, – испуганно посмотрел он на меня. – Я ничего не знаю. Он все время по телефону разговаривал с каким-то Семеном Сергеевичем. А потом тот приказал ехать за вами. Но он просил вас не похищать.

– А что? – спросил Грязнов.

– Задержать, – ответил парень. – Просто задержать. Хотя бы на полчаса.

– Откуда ты знаешь?

– Так Леха сказал. Ну тот, которого вы вырубили. Он сказал, что нужно задержать вас хотя бы на полчаса.

– Зачем? – резко спросил Грязнов.

– Не знаю.

– Зато я знаю, – проговорил я. – Нам нужен телефон. Не теряй времени, Слава, иди звони Козлову.

Грязнов задумался. Да что же это такое с ним сегодня? Все, что связано с Козловым, натыкается у него на какой-то тормоз.

Грязнов сказал дежурному капитану:

– Оформляйте задержание, обыщите. И сразу его ко мне.

– Есть, – сказал офицер.

Было похоже, что больше никаких других слов он не знал.

Грязнов стал набирать номер прямо за столом дежурного по МУРу. Подняв голову, он посмотрел на меня:

– Трубку не берут.

– Жди, – ответил я.

Он еще подождал:

– Не берут.

В это время вдруг появился высокий стройный мужчина. Он с удивлением посмотрел на нас и улыбнулся Грязнову:

– Вячеслав Иванович?

Грязнов обернулся.

– Стас! – воскликнул он. – Ты так и не уходил?

– Нет, я вернулся, – ответил тот. – Вы тоже, я вижу.

– Познакомьтесь, – сказал Грязнов. – Турецкий, из Генпрокуратуры.

Я протянул руку и представился.

– Много слышал о вас хорошего, Александр Борисович. А я Стас. Аленичев.

Рукопожатие его было крепким. Мне сразу понравился этот человек.

– Ты почему не дома? – спросил его Грязнов.

– Так получилось.

– Хорошо, что так получилось. Бери трех дежурных оперов, и поезжайте к Козлову. Быстро.

– Что-то случилось? – спросил Аленичев.

– Боюсь, что да, – ответил Грязнов. – Лопухнулись мы с этим Козловым, кажется, по-крупному. Если там все в порядке, бери его и приезжай с ним. Если нет, ты знаешь, что делать. Действуй по ситуации. Звони мне или дежурному.