Когда Аленичев удалился, я подумал: хорошая смена растет Грязнову. А у меня – кто преемник? Лиля Федотова?

Сдав захваченное у преступников оружие дежурному по МУРу, Грязнов засунул в кобуру свой пистолет и распорядился пригнать машину Меркулова на место. Машина была цела, работники ГАИ препроводили ее на Пушкинскую, 15а. Слава Богу, что никто не увел. Возможно, угонщики хорошо ориентируются в номерах. Впрочем, это их никогда не останавливало.

Позвонив Меркулову, я доложил ему обо всем, что произошло. Он был так разъярен, что передать словами им высказанное я не решаюсь.

Я положил трубку и облегченно вздохнул. Самое тяжелое было позади. Но я об этом и не подозревал.

Водитель вошел в кабинет и огляделся. Какое-то неуловимое изменение произошло в нем.

Грязнов начал:

– Фамилия?

– Савицкий.

– Имя-отчество?

– Филимон Бенедиктович.

– Вы это серьезно?

Молодой человек скривился.

– Ну вот, – сказал он. – Даже вы удивились. У меня действительно такое имя.

Не имя, а настоящая трагедия, посочувствовал я ему, небось дразнили его одноклассники в школе.

– Год рождения? – продолжал Грязнов.

– Семьдесят восьмой.

Восемнадцать лет! Что делается!

– Местожительство?

Мне вдруг захотелось выйти, прогуляться по коридорам, покурить. Как мне надоело все это: «Фамилия? Имя? Возраст? Адрес? Где работаете?» Впрочем, такова наша работа. Вначале этого свидетеля допросит Грязнов, но, если парень выдаст важную доказательственную информацию, за дело возьмусь я. Обычно следователи передопрашивают свидетелей или обвиняемых после оперсостава.

– Вы бывали когда-нибудь в МУРе, – спросил Грязнов.

– Нет. Мы только следили.

– За кем?

– За вами.

– За мной? Лично за мной? – Грязнов старался не выказать своего волнения.

– Да.

– С чего вдруг такое внимание?

– Не знаю.

– Не понял. Я спрашиваю: почему именно за мной вы следили?

– Я не знаю. Правда. Они мне не докладывались.

– Кто они? – не давал ему передышки Грязнов.

– Алик, Бизон, кто же еще.

– Кто это – Алик, Бизон?

– Ну кто был со мной. Алика вы в машине оставили. Он в шоке. Бизона я в здание затащил. Вы его тоже вырубили.

– Так. Понятно. Ну и с каких же пор вы за мной следили?

Парень вдруг замолчал, крепко сцепив ладони и уставившись в одну точку. Вдруг он поднял на меня глаза и, не сводя взгляда, спросил:

– Вас зовут Александр Борисович?

– Да, – опешил я.

– Вы ударили его?

– Кого?

Я вдруг понял, что сейчас заору, стану крушить все вокруг, потому что нервы были уже ни к черту. Я понял, о ком говорил этот парень.

– Алика, – ответил он, хотя мне уже не нужен был его ответ.

– Я защищался, – сказал я. – И ему здорово от меня досталось.

– Он мой старший брат, – сказал Филимон и заплакал.

Будь оно все проклято, подумал я. Будь оно все трижды проклято!

– Отведите меня в камеру, – сказал Филимон Грязнову. – Если нельзя отпустить, то отведите в камеру.

– Как зовут вашего брата? – спросил Грязнов.

– Альберт, – ответил он.

– А почему его Альберт, а вас – Филимон? – спросил Грязнов.

Отвлекает, понял я. Видит, что парень на пределе. В общем, действует правильно.

– Нас в честь дедов назвали, – ответил Филимон. – Его – в честь маминого папы, а меня – в честь папиного.

– А каскадер вам много хлопот доставил? – как говорится, врасплох задал вопрос Грязнов.

Филимон пожал плечами.

– Да нет, – сказал он. – Сидел дома сначала. Потом к вам поехал. Ну а когда Бизон доложил Семену Сергеевичу, что он к вам подался, тот приказал сначала подождать, а где-то через час велел больше каскадера не пасти, а ждать вас и следить за вами.

– Вот ведь какой этот Семен, – усмехнулся Грязнов. – Все знать хочет, любознательный. Он все там же проживает, в Крылатском?

Чистый блеф. Понятия не имеет Грязнов, где живет этот Семен Сергеевич.

– Я его в глаза никогда не видел, – признался Филимон. – Может, и в Крылатском, кто его знает. Бизон с ним общался, а для нас он слишком крутой был.

– Ну хорошо, – кивнул Грязнов. – А чего за мной-то следить?

– А я знаю? Мне куда говорят, туда я и еду.

Он посмотрел на меня и попросил: