– Спасибо, что просветил, – торжественно проговорил он. – Век не забуду!

– Еще скажи – век воли не видать, – добавил я. – Короче. Я уверен, что все эти дела нужно объединять в одно производство и следствие вести нашей группой «Пантера».

– Нужна доказательная связь, – сказал Грязнов. – Впрочем, это твои проблемы. О доказательствах ты сам позаботишься – на то ты и прокурор.

– Да, но без МУРа мы никогда не раскроем все эти преступления, – запротестовал я. – Так что вы должны всех этих убийц найти, а доказательства их вины мы уж как-нибудь добудем, не боись!

– Сделаем все, что сможем, – без твердости в голосе сказал Грязнов.

– Послушай, – мне захотелось поднять ему настроение. – А что ты ко мне вдруг приперся среди ночи? Какую новость принес?

– Есть кое-что, – серьезно ответил он.

– Говори.

Слава как-то странно на меня посмотрел и сказал:

– А Меркулов здесь?

– Костя? – удивился я. – Понятия не имею. Вполне может быть, что десятый сон досматривает. А может, и сидит, бедняга, в своем кабинете, работает, подчиненным пример подает.

Грязнов кивнул на телефон внутренней связи:

– Позвони.

– Не люблю я тревожить высокое начальство, – вздохнул я. – Ну да что с тобой делать.

Меркулов ответил сразу, будто ждал моего звонка.

– Слушаю, Саша.

– Тут тебя одна особа домогается, – сообщил я. – Прямо нетерпением вся исходит…

Меркулов не дослушал меня:

– Грязнов, что ли?

– О! – сказал я. – Как ты догадался, Костя?

– Интуиция, – засмеялся Меркулов. – Кто еще к тебе может завалиться среди ночи? Что ж. Жду вас обоих у себя.

Грязнов вопросительно посмотрел на меня:

– Ждет?

– Так точно, – ответил я. – И чего это ему не спится?

Меркулов был лаконичен.

– Коньяк? – спросил, когда мы с Грязновым ввалились в его кабинет.

– Ура! – сказал я.

Иногда я тоже лаконичен.

– Не помешает, – сказал Грязнов. – Но только чуть-чуть. Чтоб, как говорится, расширить сосуды и не уснуть на стуле.

Костя налил коньяк в крохотные рюмочки, граммов по тридцать, и мы выпили.

– Где ты берешь такую посуду? – упрекнул я его.

– Ну-с? – оглядел он нас. – Что скажете, молодцы? С чем пожаловали?

– Это Портнов, – сказал я.

– Что – Портнов? – спокойно спросил меня Меркулов.

– Все Портнов.

– Что – все? – Косте мой лаконизм на этот раз не понравился. – Говори ясней. Ты же не первокурсник, ты – солидный юрист.

– Все эти убийства, гибель «авторитетов», бандитские налеты, разбои – все это дела Портнова и его людей.

– Да, – задумчиво проговорил Меркулов. – Есть такое мнение…

– Есть? – встрепенулся Грязнов.

– Все-таки есть? – не верилось мне.

– Да, – подтвердил Меркулов, – но поговорим об этом чуть позже. Давайте-ка послушаем, что нам сообщит подполковник Грязнов. Не случайно же его в такой час занесло.

– Это уж на сто процентов, – согласился я.

Какое– то время Слава молчал, словно перебирал в памяти собранную МУРом информацию.

Наконец начал:

– Мне известны кое-какие подробности об этих убийствах, которые произошли в Москве. Взрывы, расстрелы одних людей, сожжения других… В общих чертах мне как бы все ясно, и я составил обзорную справку обо всех этих происшествиях. Но сейчас я хочу проинформировать вас о другом убийстве. Оно не такое впечатляющее, как те, о которых только что шла речь, и все-таки я думаю, что именно оно заслуживает особого нашего внимания.

– Ты имеешь в виду убийство Грымова? – спросил я.

– Грымов – само собой, – ответил Слава. – Конечно, маленькая надежда, что мы раскроем это преступление, есть… Найти доказательства вины конкретного киллера в деле Грымова проблематично, хотя кое-какие зацепки у нас уже имеются. И сведения по этому делу, я имею в виду агентурные донесения, как раз связаны с другим убийством. Сегодня вечером, точнее, уже вчера произошло еще одно убийство. Оно дает выход на Портнова.

Слава перевел дух, бросил на меня просящий взгляд – молчи, не перебивай – и продолжал:

– Вчера вечером была убита некая Светлана Козлова. Ее муж, Сергей Козлов, пришел вечером домой и обнаружил ее мертвой. В квартире ничего не было тронуто. Как будто кто-то забежал мимоходом, убил хозяйку и скрылся. Корысти в этом убийстве не было. Козлова готовила праздничный ужин – почему праздничный скажу позже. Муж открыл своим ключом дверь квартиры и обнаружил жену с пулей во лбу. Обстоятельства складывались так, что подозрения пали на мужа: не он ли так расправился с женой? Поначалу мы посчитали это бытовым убийством.