Муровец виновато развел руками:

– Как скажете, мил человек! А все же ответь, не ты ли Юрке морду должен перекраивать?

– То есть?

– Да ладно тебе! Ангелина говорила за пластическую операцию. Ну?

– А, это. Нет. Я терапевт. Аля договаривалась со специалистом высокого класса… Однако же много она вам разболтала! – покачал он головой.

– А мы ей люди не посторонние.

– Вот как?

– Конечно! Не ты же ему будешь делать документы, командировку и отправлять за кордон!

– Не я, – улыбаясь, согласился Чиж.

Извилистая, грязная дорога, словно набухшими жилами, пронизанная тут и там толстыми корнями деревьев, вспучившими утрамбованную почву, – словом, тряская и утомительная дорога вывела к тихой лесной речушке. Возле берега на неширокой поляне был сооружен неприхотливый уголок отдыха: стол со вкопанными вместо стульев деревянными чурками, навес от дождя и специально оборудованное костровище.

Доктор вырулил к столу, заглушил мотор и сказал:

– Приехали.

– Уже? – не понял Яковлев. – Он, прямо как партизан, в землянке живет?

– Почему? Он в другом месте обитает. А сюда должен на велосипеде приехать.

– Когда? – только и спросил Яковлев.

Чиж посмотрел на часы:

– Мы с запасом прибыли. Минут через десять появится.

– Видал, Никита, как нам не доверяют, – сказал Яковлев. – Ну ладно, мы тоже можем понты покидать. Вот придет он за своими бумагами, а мы начнем ломаться и выделываться!…

– Вы в бутылку не лезьте, ребята, – посоветовал Чиж. – Не так легко и просто у него жизнь складывалась, чтоб он всем сразу доверял.

– Однако деньжонок сколотил? – заметил Никита.

– Не знаю, не считал. Только не поверю, если мне скажут, что заработать сейчас легко.

– И не верь, – согласился Яковлев.

Прошло десять минут, затем еще десять. Иванов не появлялся.

Яковлев украдкой посматривал на доктора: нет ли подвоха? Если бы это было так, доктор, как человек неискушенный, наверное, не смог бы достаточно натурально сыграть удивление такой безалаберностью товарища.

Виктор Чиж выглядел явно раздосадованным. Он то и дело посматривал на часы, всматривался в участок дороги, от моста уходящий в чащу, кривил губы, явно сдерживал какие-то слова, готовые сорваться с языка.

– Что-то не торопится господин Иванов, – буркнул Никита. – Может, не надо ему ничего от нас?

– Откуда я знаю? – отозвался Чиж. – Это было его условие – здесь встречу провести.

– Так ты, значит, не знаешь, где его берлога?

– Почему не знаю? Он на моей территории отсиживается.

– Так поехали посмотрим, что случилось!

– А что может случиться? Здесь заповедная территория. Ни колхозов, ни фермеров, ни сел.

– Так чего ему бояться? – подключился к разговору Яковлев.

– В общем-то нечего.

– Н-да…

Яковлев достал сигарету и зажигалку…

И тут после осенней, глухой тишины леса они услышали странный звук – не то гул, не то приглушенный рев двигателя. Звук доносился с другого берега реки.

– Что бы это значило? – спросил Никита.

Чиж молчал, а Яковлев обронил:

– Никак господин Иванов тусовочную дискотеку организовал!

Никита с готовностью улыбнулся, но шутку не поддержал:

– Это мотор, то… – Бодров осекся на секунду, затем добавил: – Точно – мотор!

– Какой мотор? – удивился Чиж.

– Думаю хорошей, мощной тачки, – предположил Никита.

– Откуда она тут? – удивился Чиж.

– Ну-ка поехали! – не допускающим возражений тоном распорядился Яковлев.

Доктор счел за лучшее послушаться.

Яковлев и Никита быстро залезли в салон, и Чиж аккуратно тронул автомобиль с места. Они осторожно проехали деревянный, видавший виды мостик, снова поползли по лесной дороге. Мощные сосны нависали крепкими ветвями над дорогой, словно грозили незваным гостям.

– Из той берлоги, куда едем, еще дорога есть? – спросил Яковлев.

– Да, – кивнул Чиж.

– Плохо!

– Почему?

– Потому что наш мотор тоже слышно далеко, хоть и не такой он мощный. Могут уйти… Той дорогой далеко можно убраться?

Чиж наморщил лоб, вспоминая, потом доложил:

– Километров пятнадцать до лесничества. Оттуда еще двадцать до Митяева, а там начинается асфальт.

– Все понятно. Жми, дорогой доктор! Представь, что едешь к умирающему, типун на грешный мой язык! – своеобразно приказал Яковлев поторопиться.