– А когда мужик этот приехал? До того, как привезли Никиту, или после?

– Почти одновременно. А что? – спросил Турецкий.

– Да как-то вокруг этой фигуры «контрразведчика» все накручиваться стало…

– А мне вот, Костя, хотелось бы знать, не по просьбе ли Тураева Бодрова прихватили? Может быть, этот «контрразведчик» искал возможность выйти на кого-нибудь из нашей епархии. Скажем, для покупки информации или всучивания компромата на конкурентов. А также допускаю, что его цель была предостеречь нас от излишнего любопытства. Но ничего, мы еще до них доберемся, – повысил голос Турецкий. – Не на тех нарвались, подонки!

– Не кипятись, Саша, – осадил его Меркулов. – А то все в месть за друга превратим.

– А что! Одно другому не мешает! – сурово отозвался Яковлев.

В разговор вклинился Грязнов:

– Вот что мне еще непонятно: когда я начал переговоры со Скользким, то лишь один раз позвонил по телефону его марухе. Потом все разговоры велись только через пейджер или по мобильному телефону. О месте встречи договорились за сорок минут до стрелки. Ума не приложу, как эта третья бригада узнала, где нас найти? Хвоста точно не было. Да если бы и шли за нами, то не успели бы развернуться в боевой порядок. Значит, хоть пять минут, но они нас уже поджидали на позиции. Да и среди кавказцев на стрелке погиб не тот русский, который допрашивал Никиту.

Муровцы в расстроенных чувствах вернулись в свою контору и разошлись по кабинетам.

После похорон Никиты полковника Грязнова не покидало чувство вины за гибель молодого сыскаря. Никто его ни за глаза, ни в глаза не обвинял, но сам он знал, что это его вина… Тревожило его и все нарастающее напряжение вокруг дела Иванова. Он был уверен, что все шаги Турецкого и МУРа кем-то предугадываются. Но кто эти люди? Тот, неизвестный, или целая группа, которая опережала в своих действиях розыскников и «важняка»?

Одно было ясно Грязнову, что невидимый пока противник или денег имеет немерено, или свободно расхаживает по коридорам высшей власти. Скорее, и то и другое вместе. Из всего этого напрашивался грустный вывод: раскрыть это дело с большим количеством трупов трудно. К тому же участники следственной оперативной группы постоянно рискуют пополнить печальный список жертв.

Зазвонил телефон. С тревожным чувством Грязнов поднял трубку.

Услышав голос своего племянника Дениса, который после его ухода возглавил частное сыскное агентство «Глория», Грязнов облегченно вздохнул.

– Ты что такой смурной, дядя Слава? – забеспокоился Денис.

– Да так, есть проблемы. А у вас как?

– Да тоже проблем хватает, а тебя нет, – скаламбурил Денис.

– Подожди немного. Разгребусь с одним дельцем и вернусь, – заверил Грязнов.

Денис дал понять, что у него сидит человек, который хочет встретиться с Грязновым.

– Сейчас приеду, – согласился Грязнов. – Но запомни, Денис, моя жизнь должна быть надежно защищена.

В офисе сыскного агентства «Глория», казалось, ничто не изменилось. Та же мебель, те же стены.

Денис встретил Грязнова на пороге. Он сначала провел его к себе в кабинет и налил в маленькие, с наперсток, рюмки коньяку.

– Поговорил бы ты со своими, дядя Слава, а то житья нет. Когда начинали, еще ничего было, а теперь не продохнуть, – пожаловался Денис.

– Не совсем понял, кого ты имеешь в виду?

– Да уголовку. И местную и РУОП – все считают нужным выпендриться, а то и дорогу перейти.

– Их можно понять. Вы выбираете дела, которыми хотите заниматься, у вас и гонорары бывают повыше их зарплаты…

– Бывают и пониже! – заметил Денис.

– Об этом они не хотят знать. Но они знают, что им не приходится выбирать, чем заниматься, и платят им «огромнейшие» оклады. Завидуют тебе, понимаешь?

– Понимаю, но нам от этого не легче.

– За этим и позвал?

– Нет. Просто пожаловаться некому, вот и ляпнул…

– Ладно, при случае проведу беседу.

– Позвал тебя вот зачем. Пришел человек, тебя ищет.

– Кто он?

– Темный. Думаю, сидевший. Спросил, работаешь ты тут или нет. Говорю: нет. Тогда он сразу про МУР твой вспомнил. Вижу, человек осведомленный. Спрашиваю осторожно: он вас знает? Нет, говорит, но он знал Скользкого.

Денис вопросительно взглянул на Грязнова.

– Знал, – согласился полковник.

– Так вот, он говорит, что кое-что знает про то, как убивали Скользкого и твоего человека.

– Да? И где он? – заинтересовался начальник МУРа.

– Сидит в комнате для посетителей, благо таковых негусто.

– Ну пошли поглядим.

– Не жалеешь, что ушел? У нас-то стрельбы не было.

– Сейчас не время толковать. Веди к этому темному.

Денис пожал плечами и пошел вперед. Он проводил Грязнова до двери и, оставшись в коридоре, шепнул: