– Ну что там? – с нетерпением спросил Грязнов.

– Все о'кей! Тачка эта проходит по военному ведомству, дорогой. Японский джип.

– Японский?! – изумился Грязнов.

– А что тебя так удивляет? Может быть, гуманитарная помощь НАТО. Ага! Вот и воинская часть указана. Сейчас перезапросим, какой конкретно полководец на ней катается, – потер ладони следователь.

– Я вижу, Саня, у тебя там бутылка коньяка стоит, – кивнул Грязнов на дверцу холодильника-бара. – Думаю, не подаришь ли ты мне ее, а я бы тебя угостил, – хитро улыбнулся Грязнов.

– Во-первых, как ты через дверцу можешь ее видеть, а во-вторых, почему вдруг я тебе должен дарить последнюю бутылку? – нарочито серьезно проворчал Турецкий.

– А ты себе еще купишь, – бросил муровец.

– Да, если буду так умело раскрывать с твоей помощью убийства, как эти, выгонят меня из прокуратуры без выходного пособия.

– Ничего. К моему племяшу, Денису, в «Глорию» пойдешь или в газетку. Сиди себе пописывай… – хмыкнул Грязнов, чувствуя, что расслабиться не удастся.

– Ну-ну, ласковый ты мой! Полковник Грязнов тоже что-то чудес раскрываемости не демонстрирует! – отмахнулся Турецкий. – А ведь это в первую очередь твоя обязанность, Слава, а не моя. Читай лучше, видишь, ответ пришел.

На голубой экран одна за другой выбегали строки краткого сообщения:

«Запрашиваемый автомобиль в январе 1996 года был отправлен в Чечню в составе подразделений автомобильной техники. В результате военных действий пришел в негодность и списан по акту».

– Все понял, мой друг Слава? – кивнул следователь на экран.

– Все, Саня, и даже то, что пить надо меньше, а то не только раскрываемости не будет, но и с работы попрут…

– Отлично, полковник! – похвалил Турецкий друга за догадливость. – Кстати об автомобилях. Там, возле охотничьего домика, были обнаружены следы от протекторов колес машины «скорой помощи» и двух джипов, а не одного. Судмедэксперты, которые по моей просьбе сделали экспертизу холодного оружия боевиков, прихвативших Володю Яковлева, не обнаружили следов крови, идентичной той, что была на полу в охотничьем домике… да и вообще, никакой другой крови они на ножах парней не обнаружили.

– Вот это, Саня, как ты любишь говорить, уже интересно! – воскликнул Грязнов. – Стало быть, Иванова убили те, кто приехал на втором джипе. Потом обе машины уехали, но одна по известной причине вернулась…

– Вернулась и вторая машина, Слава. Вернее те, кто на ней ехал, убийцы Иванова. Они оставили джип подальше от дома и, пешком дойдя до наших оперативников, связали их. Это вообще не входило в их планы. Когда их товарищи-растеряхи, оставившие на месте преступления улику, должны были вернуться в дом, те, убийцы, просто вынуждены были их подстраховать. Потом последовали все остальные события.

– Теперь я понимаю, почему Никите Бодрову дали спокойно уехать. Они не знали, что он увозит улику, водительское удостоверение одного из незваных гостей этого дома, – вставил Грязнов, и по лицу его вновь скользнула тень печали.

Турецкий продолжал:

– Не тот ли «контрразведчик» со своей бригадой был во втором джипе? Поезжай, Слава, немедленно, в воинскую часть и узнай, кто купил эту машину.

Сергей Колобов вошел в кабинет и поприветствовал Турецкого.

– Прошу! – следователь указал на стул.

Колобов молча сел и протянул Турецкому повестку.

– Вас это расстроило, – кивнул «важняк» на повестку.

– Да нет. Меня расстроила смерть моего брата, Александр Борисович.

Турецкий понимающе покачал головой.

– Сообщаю вам как родственнику убитого, что убийство вашего брата раскрыто. Следствие установило факт убийства Олега Колобова бывшим продюсером телекомпании «Спектр» Юрием Ивановым. Олег был задушен, когда явился к нему с требованием какого-то долга.

– А его жена Ангелина проходит как-нибудь по этому делу? – спросил Колобов.

– Она – соучастница убийства, – информировал следователь.

– Можно узнать обстоятельства смерти брата?

– Иванова утверждает, что сначала они его усыпили, а потом уж задушили, – пояснил Турецкий.

– А где теперь находится Ангелина? – бесцветным голосом спросил Колобов.

– Ангелина в следственной камере. Арестована, как я уже сказал, по обвинению в соучастии в убийстве вашего брата.

– Понятно. Что ж, за эту новость вы хотите поживиться какой-нибудь новостью от меня? – улыбнулся Колобов.

– Моя профессия – добывать информацию, правда, не всегда мне ее охотно выдают, – посетовал Турецкий.

– Это допрос? – посерьезнел Колобов.

– Да. У меня есть все основания сообщить вам эту новость.

– Стало быть, с этой минуты ни на коммерческие, ни на политические, ни на человеческие тайны я отныне перед вами права не имею? – полушутя-полусерьезно спросил бизнесмен.

– Разумеется, – хмыкнул Турецкий.

– Хорошо, – спокойно согласился Колобов.

Следователь придвинул к себе бланк протокола допроса, взял ручку и начал: