– Что поделаешь! Такова система ценностей. За деньги можно все купить. Здесь стол занят, пойдем-ка на кухню. Мне соседка принесла вареньица малинового. Водочки, к сожалению, нет. Не выхожу. А соседку просить как-то совестно.

– А у меня вот – по ошибке или по вредной старой привычке, – Турецкий вынул из кармана бутылку, – имеется. Это новая, кристалловская. Называется «Завалинка», с новогодним поздравлением. Ну, хоть до него пока далеко, мы, надеюсь, не будем смущаться. Как настроение?

– Да я думаю, рюмка никогда не повредит!

– Вот и славно.

Моисеев засуетился возле плиты, стал заваривать свежий чай.

Александр выжидал момент, чтобы показать документы, но все оттягивал, не хотелось пока разочаровывать старика: мол, опять явился по делу, а не просто навестил.

Чай с малиновым вареньем оказался замечательно вкусным. И рюмочка пришлась к месту. Тихий голос Моисеева был приятен Турецкому, это была добрая беседа двух друзей, давних и преданных.

– Ты знаешь, что меня с постели подняло? Получил письмо от одного из своих близняшек-сыновей.

– Что пишет?

– Опять к себе зовет. А куда я поеду? Как мне привыкать к Израилю? Москва – моя единственная любовь, первая и последняя. Хотя иногда становится страшно: один в квартире, умру – никто и знать не будет…

– Господи, ну что за мысли, Семен Семеныч! Лично для меня ты всегда самый необходимый и незаменимый человек. Пока не выйду на пенсию, буду бегать к тебе за консультациями.

– Приятно слышать. Ну, а что у тебя на этот раз? – спросил лукаво.

Турецкий рассмеялся и достал из кармана документы, касающиеся продажи нефти. Моисеев надел очки, долго читал, шевеля губами, наконец вынес заключение:

– Решение правительства – это явная фальшивка. А вот постановление о квоте – похоже, вполне реальный документ. И подпись действительная. Вот так.

– Спасибо, Семен Семеныч. Что бы я без тебя делал?

– Ты спроси у владельца этого документа, он тебе скажет то же самое. Я уверен.

– Владелец-то в бегах. Не могу его выловить.

– Тебя этот Сорокин, что ли, расстраивает? Так ведь, Саша, казнокрадство в России всегда процветало. Это ведь наша национальная черта.

– А как ты думаешь, можно привлечь Сорокина к ответственности?

– Вряд ли. Он сошлется на фальшивое правительственное постановление. Судить можно только владельца этого документа. Как его фамилия?

– Долгалев.

– Вот-вот, ему можно припаять на полную катушку, если, конечно, он не вспомнит, где раздобыл эту фальшивку. А может, он сам ее сварганил? Теперь народ пошел ушлый. Любые деньги может напечатать, любой документ подделать. Что и говорить, в наше время работать было гораздо легче… Ты погоди бежать-то! Я даже и не рассмотрел тебя как следует! Эх, молодежь! Ну ладно, в следующий-то раз когда прикажешь ожидать?

– Я еще забегу. Тебе от Славки горячий привет. Мы постараемся, может, до Нового года успеем тебя навестить. А ты, Семен Семеныч, ради Бога, не стесняйся, звони – домой, на работу. Я всегда рад тебя и слышать и помочь при нужде. Ну, побегу. Всю эту неделю приходил домой поздно, сегодня появлюсь пораньше.

– Счастливый! Передавай привет жене, поцелуй дочку.

– Спасибо, Семен Семеныч. Не болей, дорогой. Завтра позвоню.

«Рафик» с оперативной группой уже стоял во дворе, когда подъехал на своем роскошном «форде» Грязнов.

– Смотри, не опоздал, – заметил Турецкий. – Если правильно тебя вчера понял, ты наверняка одну птичку навестил?

– Было дело.

– Какие новости?

– У станции метро «Новослободская» он видел Долгалева. Фото я ему показывал. Проезжая мимо, тот выскочил купить в киоске пачку сигарет.

– Я знаю, что он появился в Москве, прослушка зафиксировала его разговор с женой.

– Что-нибудь интересное?

– Нет. Справился о здоровье, сказал, что очень занят, появится не скоро. Она сказала, что приезжала милиция, забрала его фотографию. Он тут же закруглился.

– Догадывается, что его телефон прослушивается, поэтому ничего о себе и не сообщает.

– Другое хуже: дома он теперь не появится. Наверняка узнал, что мы его и в офисе поджидали, – уверенно сказал Турецкий. – У этих богатеньких по нескольку квартир имеется. Так что выловить его будет совсем не просто.

– А если по учету имущества попробовать поискать? – предложил Грязнов.

– Ты же видел сам, что у него все на родственников оформлено. Ребята все в сборе? Поехали! – приказал Турецкий, садясь в машину Грязнова.