Таким образом, правильное определение основных целей операции стало главной и решающей частью подготовки. Если Призраку удастся просочиться у них между пальцами, «Цербер» неизбежно возродится. Необходимо арестовать или ликвидировать главаря либо нанести удар такой сокрушительной силы, от которого «Цербер» не оправится и через десятилетия.

Кали все это понимала и принимала осторожность и тщательность Оринии, но при этом она не могла забыть и о том, что с каждым днем остается все меньше шансов застать Грейсона в живых.

Скорее всего, он уже мертв, но она запретила себе так думать. Призрак коварен и жесток, он не ограничится обычной казнью того, кто его предал. Наверняка он придумает какой-то более изощренный способ удовлетворить жажду мести.

Как бы страшно это ни звучало, но именно жестокость Призрака давала слабую надежду спасти Грейсона.

Придя в себя, Пол с ужасом обнаружил, что невластен над собственным телом. Он все видел и слышал, но как-то неестественно, словно смотрел телевизор со слишком ярким изображением и чересчур громким звуком.

Он приподнялся с койки, опустил ноги на пол и вдруг начал безостановочно шагать по камере. Но все это происходило не по его воле. Тело отказывалось выполнять его приказы, и он не контролировал свои действия — превратился в беспомощную куклу, послушно выполняющую желания Жнецов.

Грейсон мимоходом отметил, что кто-то привел в порядок его поврежденное колено, пока он спал. Потом скосил глаза вниз, на свои ноги и содрогнулся от отвращения.

Он стал другим. Перестал быть собой. Внедренные в его тело нанороботы Жнецов распространились по всему организму, слились с его мускулами, сухожилиями и нервами, превратив Грейсона в чудовищный органико-синтетический гибрид. Его тело вытянулось и стало полупрозрачным. Он различал внутри себя гибкие трубочки, протянувшиеся по всей длине ног. В них что-то мигало синими и красными огоньками, достаточно яркими, чтобы просвечивать сквозь кожу.

Хотя он больше не управлял своим телом, но в то же время чувствовал себя более сильным и быстрым. Он четче, чем раньше, воспринимал окружающее, его чувства обострились до сверхчеловеческих пределов. Соединение человека с машиной получилось куда совершеннее всего, чего могла достичь эволюция.

Но и это еще не все. Грейсон ощутил в себе зачаточные биотические способности, помимо тех, что временно дарит человеку доза красного песка. Он почувствовал также, как хозяева-Жнецы исследуют его новые возможности, стремясь определить границы пока еще незначительной, но непрерывно возрастающей в нем силы.

Жнецы повернули его лицом к полке с продуктами. Внутри Грейсона постепенно нарастала, увеличиваясь в тысячи раз, энергия. Его рука поднялась, ладонь протянулась к питательным наборам. Внезапный мощный толчок прошел по всей длине руки, вызвав вспышку боли, пронзившей беззащитный мозг Пола.

Аккуратная стопка пакетов под воздействием биотического импульса разлетелась в разные стороны. Они взлетали в воздух, ударялись о стены, а потом шлепались на пол.

Едва ли эту демонстрацию можно было назвать эффектной. Грейсону в свое время довелось видеть, как его дочь подняла железяку весом не меньше тонны и обрушила ее на головы двух агентов «Цербера». А эти пакеты весили от силы по килограмму каждый. Импульса не хватило даже на то, чтобы разорвать упаковку. Но Пол догадывался, что его способности будут развиваться, и чувствовал, что Жнецы тоже довольны результатом.

Пол опустил руку, и лишь мгновение спустя до него дошел смысл произошедшего.

Он сам опустил руку, а не Жнецы.

Увлекшись биотическими экспериментами, они ненадолго ослабили хватку. Значит, их власть не абсолютна. И теперь это знание поможет ему продолжить борьбу.

Когда Грейсон решил вернуть себе контроль за собственным телом, голоса в его голове превратились в грозное рычание. Но Пол закрылся от них, не слушал, что они говорят, сосредоточившись на самом простом движении — шаге вперед.

Левая нога послушно поднялась, продвинулась на полфута и опустилась. За ней последовала правая, вызвав цепную реакцию в организме Грейсона. Он чувствовал, как сжимается, а потом расслабляется буквально каждый его мускул, в то время как его мозг возвращает себе право распоряжаться тем, что ему всегда принадлежало.

Он вернулся в себя, но его тело тут же начала бить крупная дрожь. Во рту пересохло, кожа невыносимо зудела. Грейсон узнал признаки начинающейся ломки. Действие наркотика закончилось, и к нему вернулись сосредоточенность и упорство — единственное оружие, которым он мог сражаться с чужаками, засевшими в его голове.

Жнецы подготовили ответный удар: они решили сбить его с толку и обманом возвратить под свой контроль. Но Пол не собирался отказываться от того, что завоевал в тяжелой борьбе. Это была битва за сохранение своего я, и он в ней выстоял.

Он почувствовал прилив эмоций, адреналина… и чего-то еще. И едва успел сообразить, что это было, как теплая волна новой дозы наркотика захлестнула его.

Он купался в океане наркотической эйфории, и Жнецы воспользовались удобной возможностью и перехватили управление.