Шрифт:
— Я не вижу своего отражения в ее глазах! Это верный признак колдовства! Она ведьма! Она околдовала моего мужа и спала с ним!
И тут Джон Гордон начал избивать Анис с таким неистовством, будто это в него вселился дьявол. «Надо позвать Момпелльона», — пронеслось у меня в голове. Я развернулась, чтобы бежать, но кто-то так сильно ударил меня, что я растянулась на земле.
Я застонала и попыталась подняться, но ноги не слушались меня. Я увидела, как они набрасывают на шею Анис петлю, и поняла, что они собираются повесить ее на ее же веревке.
Анис Гауди перестала сопротивляться и выпрямилась во весь свой внушительный рост. С севера подул ветер и сорвал чепец с ее головы. Ее мокрые кудри рассыпались по спине, как золотые змейки. Изо рта у нее сочилась кровь.
— Да, — сказала она. — Я отродье дьявола, и запомните мои слова: он отомстит вам за мою смерть.
Мужчины, державшие ее, отступили и перекрестились.
— Анис! — застонала я. — Что ты на себя наговариваешь!
Она посмотрела на меня, и ее губы тронула едва заметная улыбка, но в глазах ее я прочла осуждение: она мне доверилась, а я предала ее, проболтавшись Либ о ее связи с Джорджем. Луч закатного солнца прорвался сквозь облака и пробежал по склону, останавливаясь на каждом дереве и камне, пока не достиг Анис и не осветил ее всю как огнем.
— Да, я спала с ним. Я спала с дьяволом. Он могуществен и силен. Кожа у него холодная, как лед. Но спала с ним не я одна. Нет! Я видела с ним и ваших жен. Твою, Брэд Гамильтон, и твою, Джон Гордон, и твою, Мартин Хайфилд!
Женщины стонали от ярости, но их мужья как завороженные смотрели на Анис.
— И нам это очень нравилось. Мы занимались этим вместе, безо всякого стыда, много раз, одна за другой. Он как жеребец среди меринов, таких, как вы.
Она уставилась на мужчин, которых назвала, и расхохоталась. Они взревели, как разъяренные быки, и с силой дернули за веревку. Петля затянулась на шее Анис, оборвав ее смех.
Джон Гордон огляделся вокруг безумным взглядом, отыскивая в толпе свою жену. Та бросилась бежать, но он догнал ее и сбил с ног одним мощным ударом.
— Это правда? — закричал он и ударил ее кулаком в лицо.
У нее из носа хлынула кровь.
И тут прогремел взбешенный голос Майкла Момпелльона:
— Что вы наделали?
Джон Гордон опустил руки и смотрел, как пастор приближается к ним на своем Антеросе. Рядом в седле сидела Мэри Хэдфилд, у которой хватило ума сбегать и позвать его на помощь. Пастор соскочил с жеребца и, вытащив нож, разрезал веревку и вынул Анис из петли. Ее лицо распухло и стало пурпурным, язык вывалился. Пастор накрыл ее своим плащом.
Кто-то из мужчин — кажется, это был Мартин Хайфилд — все еще не протрезвел и попытался оправдать злодейство.
— Она… она сама призналась, — заявил он заплетающимся голосом. — Она призналась, что спала с дьяволом…
— О да, дьявол побывал здесь сегодня, — громоподобным голосом произнес пастор. — Но не во плоти Анис Гауди. Вы, жалкие невежды! Анис использовала против вас единственное доступное ей оружие — ваши же безобразные мысли и греховные сомнения друг в друге. Сейчас же на колени!
И все, как один, упали на колени.
— Молитесь всемилостивейшему Господу Богу о спасении ваших грешных душ. — Он тяжело вздохнул, а когда заговорил снова, в его голосе уже не было ярости: — Как вы могли совершить это подлое убийство? Вам что, мало смертей? Приготовьтесь к серьезным испытаниям и молитесь Богу, чтобы Он не покарал вас слишком сурово за ваш проступок.
Все стали молиться — кто-то бормотал молитву себе под нос, кто-то громко взывал к Богу, кто-то рыдал и бил себя в грудь. Тогда мы еще верили, что Бог может услышать наши молитвы.
Глава 5
Северный ветер принес с собой снег, укутавший за ночь нашу деревню как покрывалом. Люди пробирались по улицам сгорбившись, как будто от кого-то скрывались. Кровь «ведьмы» не помогла Грейс Гамильтон. Она умерла, ее дети — Джуд и Фейт — тоже слегли. После удара у меня кружилась голова, и я проспала целый день и целую ночь, прежде чем смогла продолжить поиски своих овец. К тому времени как я нашла бедных животных, сбившихся в кучку под утесом, снег уже почти их засыпал. Мое стадо уменьшилось на треть.
Майкл Момпелльон похоронил Анис на церковном кладбище, но ее тетки на похоронах не было, она лежала без сознания в доме пастора. Это Элинор настояла, чтобы ее перенесли туда. Мы с ней ухаживали за Мем. Когда она еще могла говорить, она попросила принести из ее дома мазь из окопника, чтобы лечить раны на лице, но компресс не держался на ее осунувшихся щеках.
Мем умерла пять дней спустя после гибели Анис. С их смертью мы лишились лекарств, а женщинам теперь уже некому было помочь при родах.