– Пр-роходи!

– Ты здесь один? – осведомилась я. – А кто же меня ждал?

– Я, – раздался низкий, хрипловатый, но определенно женский голос.

И тут я увидела его обладательницу.

Вот только что, честное слово, за столом никого не было – и вдруг за ним оказалась пожилая женщина с темными круто завитыми волосами и с попугайским носом.

Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, она показала янтарный мундштук:

– Вот, уронила!

Ага, значит, когда я вошла в комнату, она наклонилась за мундштуком, поэтому я ее и не заметила. А я-то подумала невесть что…

– Присаживайся, деточка! – сказала она, глазами указав на глубокое, обитое бархатом кресло. Я опустилась в него – и поняла, как ужасно устала за этот бесконечный день.

Женщина за столом вставила в мундштук тонкую коричневую сигарету, закурила, выпустила в потолок аккуратное колечко дыма и проговорила:

– Положи ты куда-нибудь эти дурацкие занавески!

Ну да, у меня на коленях лежали жуткие Августины шторы…

Я бросила их прямо на пол и откинулась на спинку кресла. Мне стало удивительно удобно и спокойно. Хотя почему бы? Все же что это за странное место?

Я огляделась по сторонам.

В комнате было темновато, но я разглядела несколько книжных шкафов. Что-то они мне напоминали… ну да, такие же шкафы стоят в комнате Павла Васильевича!

Ну, положим, в этом еще нет ничего странного – мало ли, люди покупали мебель в одном магазине. Но на полках этих шкафов я увидела такие же старинные кожаные переплеты, как у старика, а между ними – такие же безделушки…

Все это более чем странно!

Приподнявшись, я спросила хозяйку:

– Тот человек в зале… он сказал, что меня ожидают. Он, наверное, с кем-то меня перепутал?

– Нет, отчего же! Я тебя действительно ждала, деточка…

– Но как вы могли знать… – выпалила я. – Я сама-то ничего не знала!

– Ты, может быть, и не знала… – Женщина стряхнула пепел со своей сигареты, выдвинула ящик стола и достала оттуда какие-то предметы. Тут же быстро расставила и разложила их на столе, и я с удивлением увидела странный мерцающий кристалл, стеклянный шар, в котором как будто шел снег, старинную колоду карт и свечу в высоком серебряном подсвечнике.

Хозяйка зажгла свечу.

Пламя было таинственного зеленоватого цвета, и в комнате запахло какими-то восточными пряностями и благовониями.

Затем она открыла колоду карт – карты были очень красивые, черные, с тонкими изящными рисунками и золотым обрезом. Перетасовав их, она протянула мне колоду:

– Сними, деточка!

«Ну да, – подумала я. – Сейчас развелось множество всяких гадалок и предсказателей, колдунов и колдуний, которые выманивают деньги у простофиль. Но у меня-то денег нет…»

– Вот именно! – проговорила женщина, улыбаясь.

Что я – вслух сказала последние слова?

А она тем временем, что-то негромко бормоча, разложила карты на столе. Я с невольным интересом следила за этим процессом. Пиковый валет, который лег слева, подмигнул мне нахальным черным цыганским глазом. Я моргнула – что это, мне уже всякая ерунда мерещится!

А хозяйка погрозила валету пальцем и проговорила:

– Куда ты лег, у нее и без тебя хлопот полон рот!

И валет, словно устыдившись, заполз обратно в колоду.

– Бр-раво! Бр-раво! – громко прокричал попугай.

– Что это за фокусы? – Я недовольно смотрела на происходящее.

– Фокусы? – хозяйка подняла брови. – Ну, вообще-то с ними гораздо веселее, ты не находишь, деточка? Разве в детстве ты не любила фокусников?

Она посерьезнела, еще что-то пробормотала, переложила какую-то карту и с интересом посмотрела на меня:

– Ну вот, никакой ошибки – это действительно ты!

– Действительно я. – Я не стала спорить с очевидным. – И что с того?

– Я хочу сказать, что именно тебя мы ждали, ты – именно тот человек, который должен многое изменить.

– Изменить? – повторила я за ней. – Что изменить? И кто это – вы? И с чего вы взяли, что я – тот человек?

– Не находишь ли ты, деточка, что задаешь слишком много вопросов? – проговорила хозяйка, внимательно разглядывая какую-то карту, прежде чем отложить ее в сторону.

– Вопр-росы! Вопр-росы! – хрипло прокричал попугай.

– Но я действительно ничего не понимаю!

– Скоро поймешь, всему свое время! – Она отодвинула карты, поставила перед собой стеклянный шар, в котором шел снег, положила на него тяжелые старые руки, вгляделась… крупные хлопья снега, медленно кружась, падали на дно шара…