– Ур-ра! Тр-риумф! Тр-риумф! – закричал попугай, громко хлопая крыльями.

Я сбросила на пол занавески, встала, подошла к столу:

– Что это было?

– О чем ты, деточка? – Летиция взглянула на меня с недоумением.

– Что здесь сейчас происходило? Все эти светящиеся шары, искры, скорпионы… ведь это было не на самом деле? Ведь это мне только привиделось?

– Ах это! – гадалка рассмеялась. – Ну, ты же сама сказала, деточка, что любила в детстве фокусников. Что с фокусами жизнь куда веселее, чем без них.

– Вообще-то это не я говорила, это вы.

– Ну, какая разница, кто говорил, если это правда!

– Так это были простые фокусы? – протянула я разочарованно.

– Ну, не такие уж простые! – Летиция выглядела слегка обиженной. – На самом деле довольно сложные, требующие как минимум третьей степени посвящения. Ну, да это не важно. О чем мы с тобой говорили перед тем, как появился этот невежа?

– Вы говорили о каком-то древнем артефакте, а я хотела узнать, какое отношение все это имеет ко мне. И теперь, после того, что я увидела, это желание только усилилось. И вдобавок я хочу узнать, кто такой этот человек, Алоиз…

– Давай по очереди. Сначала – о тебе.

Летиция выдвинула ящик стола, взглянула на меня исподлобья и спросила:

– Что ты знаешь о своем происхождении?

– Очень мало, – я пожала плечами. – Мама у меня женщина очень простая, никогда не интересовалась своими предками…

– А отец?

Я пожала плечами:

– Он умер рано, я его не помню. Кажется, его прадед был рязанским помещиком…

– Совершенно верно. – Летиция достала из ящика несколько фотографий, положила их передо мной.

Фотографии были старинные, чуть коричневатые, наклеенные на плотный глянцевый картон, с именем фотографа внизу. На первой были двое – мужчина и женщина. Мужчина – в длинном светлом пиджаке с высоким стоячим воротником, женщина – в белом платье с пышной юбкой. Она сидела в кресле, мужчина стоял за ее спиной.

Красивый мужчина, с небольшой острой бородкой и выразительными, чуть раскосыми глазами.

Я вспомнила, что где-то видела это лицо.

Ах да, когда я попала в теткину квартиру, я нашла там пакет с фотографиями. На одной из тех фотографий я и видела этого мужчину, только он был гораздо старше, с усталым, изможденным лицом. И одет он был не в отутюженный светлый пиджак, а в потертую гимнастерку без погон и нашивок.

– Кто это?

– Это твой прапрадед, тот самый рязанский помещик, Леонид Филиппович Гузеев.

– Его лицо кажется мне знакомым. Он на кого-то очень похож.

– Ну да, естественно. Он похож на твоего отца, своего правнука. Да и на тебя саму…

Да, пожалуй, в зеркале я вижу похожее лицо – такие же высокие скулы, такой же разрез глаз…

– Посмотри еще вот сюда…

Рядом с фотографией прадеда лежали еще две старинные фотографии и одна гравюра. На одной из фотографий был изображен офицер в черной черкеске с газырями, в высокой папахе, с саблей на боку. И в его лице я снова увидела знакомые черты – высокие скулы, чуть раскосые глаза.

Подпись под этой фотографией гласила, что это – полковник Ахмет Гузеев, георгиевский кавалер, командир батальона четвертой горной дивизии.

На последней фотографии я увидела мужчину в расшитом золотом халате и черной шелковой шапочке. И в нем я узнала те же фамильные черты, только куда сильнее выраженные. Это был самый настоящий «сын степей».

– Это – твои более отдаленные предки, – пояснила Летиция. – Полковник Гузеев – дед помещика Леонида Филипповича. Он принял православие, крестился и стал Антоном Ивановичем Гузеевым. А на соседней фотографии – его дед, татарский князь, или мурза, как тогда говорили, Абдалла Дешти-Гузеев. А вот на гравюре – предок еще более отдаленный, можно сказать, легендарный…

На гравюре был изображен всадник на невысокой татарской лошади. Он был одет в короткую блестящую кольчугу, на голове – косматая меховая шапка, у седла – лук и колчан со стрелами. За спиной его виднелась пика с прикрепленным к ней флагом или вымпелом – кусок шкуры с девятью хвостами.

Подпись под гравюрой гласила:

«Мурза Дешти-Гизей из рода Чингисхана».

– Это значит, – догадалась я, – это значит, что мой отец был потомком Чингисхана?

– Совершенно верно! – подтвердила Летиция. – И в твоих жилах тоже течет кровь великого полководца и правителя древности.

– Кр-ровь! – хрипло прокричал попугай. – Пр-роисхождение! Ар-ристокр-ратия!

– Ну и что из того? – я пожала плечами. – Конечно, приятно сознавать свое благородное происхождение, но что это значит на практике? Что – я могу претендовать на монгольскую корону? Там, по-моему, давным-давно республика, да и места уж слишком отдаленные. Мне бы лучше устроиться менеджером в приличную фирму…

– Шутки шутками, но вот насчет короны… тот артефакт, о котором я говорила, как раз и есть корона. Точнее, венец. Этот венец принадлежал Чингисхану, но он гораздо древнее монгольского полководца, его сделали мастера глубокой древности, и он дает своему владельцу огромную власть, огромную силу…