– Кто идет?! – воскликнул воин, выхватив из ножен короткий хоросанский меч.

– Это я, Джелинай! – отозвался голос из темноты.

Стражник поднял факел, осветил человека в плаще и узнал в нем перса Джелиная, доверенного слугу кравчего Арды-нойона. Спрятал меч в ножны, спросил, что понадобилось персу в такой поздний час.

– Мой господин Арды-нойон велел срочно пересчитать золотые греческие сосуды. Новый Великий Хан потребует от него отчета, а старый перечень истрепался.

– Проходи! – Часовой отступил в сторону, подумав, что и у важных сановников нет покоя. Чем выше должность, тем больше ответственность. Чем выше взберешься, тем ниже придется падать…

Эта мысль была последней в его жизни.

Поравнявшись с часовым, Джелинай внезапно вытащил из-под плаща длинный кинжал дамасской стали и вонзил его в горло воина, под завязки медного шлема. Монгол охнул и повалился на землю, как тяжелый сноп пшеницы.

Джелинай оттащил мертвеца в кусты, сделал знак рукой.

Из темноты появился Сучен, наставник молодого царевича.

– Путь открыт, – прошептал Джелинай, приподнимая край войлочного покрытия, пропуская Сучена в юрту с сокровищами.

Перс зажег маленькую масляную лампу, осветил сокровищницу.

В неярком свете лампы засверкали россыпи драгоценных камней, груды золота, кубки и чаши, ожерелья и диадемы. Сучен на мгновение ослеп от нестерпимого сияния. Никогда прежде не случалось ему видеть столько золота и драгоценностей. Сколько же людей заплатили своими жизнями за эти сокровища?

– Не гляди на сокровища, досточтимый наставник! – окликнул его Джелинай. – Многие от их лицезрения сходили с ума. Тебе нельзя сходить с ума, ты должен найти то, зачем пришел. То, что сделает сына моей сестры Великим Ханом, а нас с тобой – большими людьми при его дворе, может быть, даже нойонами.

– Непросто найти среди такого изобилия сокровищ одну вещь, – проговорил в ответ наставник Сучен. – Не проще, чем в огромном табуне отыскать единственного коня.

– Чтобы найти коня в табуне, нужно знать его имя. Скажи мне, наставник, что мы ищем?

– Мы ищем головной обруч с красным камнем в центре.

– Ага! Думаю, это должно быть здесь!

Перс отодвинул сундук с золотыми монетами из далекой Венеции, небрежно отбросил ногой византийскую чашу в рубинах и сапфирах и достал небольшую деревянную шкатулку с иероглифами на крышке.

– Не то ли это, что ты искал?

Сучен открыл шкатулку и увидел внутри головной обруч из тускло-серебристого металла с красным камнем в центре. Увидел венец, о котором прежде ему доводилось только слышать. Ему показалось, что обруч излучает тепло, как живая человеческая рука.

– Да, это он, это Венец Власти! – проговорил наставник взволнованно.

– Так пойдем скорее прочь, пока кто-нибудь не поднял тревогу!

Сучен спрятал шкатулку под плащом и вслед за персом направился к выходу из сокровищницы. Возле самого выхода он на мгновение задержался, оглянулся на своего провожатого, быстро схватил золотое запястье с изумрудами и сунул под плащ. Немного отойдя от юрты, он тихо окликнул перса:

– Обожди, благородный Джелинай!

– В чем дело? – оглянулся тот в тревоге. – Нам нельзя здесь задерживаться!

– Куда ты спрятал убитого часового?

– Неподалеку отсюда, в кустах!

– Проведи меня к нему! – потребовал Сучен. – Нам нужно кое-что сделать, чтобы отвести от нас подозрения. Не столько даже от нас, сколько от царевича, нашего господина.

– И сына моей сестры, – уточнил перс.

Он подвел Сучена к телу убитого часового.

– Вот он. Что ты хочешь сделать, наставник?

– Вот что. – Сучен достал из-под плаща золотое запястье и вложил в руку монгола. – Когда его найдут, подумают, что он был вором и не поделил добычу с сообщником.

– С каким сообщником? – удивленно спросил Джелинай.

– С тобой! – и Сучен вонзил в шею перса узкий клинок.

– Что?! – удивленно выдохнул Джелинай и повалился рядом с монголом.