Вета хмыкнула: хозяевам салона понравилось красивое непонятное слово, и они назвали свое заведение именем несчастного уродливого горбуна из романа Виктора Гюго.

Коммуналка, где прописан муж, находилась над салоном красоты, на втором этаже, точнее, в бельэтаже, точно по центру украшенном изящным балконом.

Правда, на балконе были навалены пустые коробки, сломанные лыжи, детские санки и прочая рухлядь, среди которой сиротливо возвышалась разлапистая пальма в кадке.

Вета вздохнула и вошла в подъезд, открыв замок домофона ключом из своей связки.

Она поднялась по широкой мраморной, но сильно загаженной лестнице, открыла входную дверь квартиры и вошла в коридор.

Коридор был длинный, темный и захламленный. В нем стоял устойчивый запах щей и котлет, к которому почему-то присоединилась, как говорят дегустаторы, отчетливая нота дыма и овечьей шерсти.

Не успела Вета закрыть за собой дверь, как распахнулась дверь ближайшей ко входу комнаты, и в коридор выглянула растрепанная тетка лет пятидесяти в красном фланелевом халате.

– Петя? – проговорила она, подслеповато вглядываясь в Вету. – Это Петя? Нет, это не Петя! Ты вообще кто? Ты что в нашей квартире делаешь? Тебя кто пустил?

– Меня никто не пустил, я сама вошла! Я хозяйка одной из комнат! – строго ответила Вета, в доказательство своих слов побренчав ключами. – Приехала взглянуть, что здесь творится!

– А, так ты Антонины Павловны невестка! – воскликнула тетка с какой-то странной мстительной радостью. – Вот хорошо, что ты приехала! Посмотри, посмотри, что тут ваши жильцы устроили!

Теперь Вета и сама смутно припомнила эту женщину: это была мать великовозрастного балбеса Шурика, который восемь лет назад, когда Вета последний раз приходила в эту квартиру, второй год учился в девятом классе.

– Здрасте, Настасья Васильевна, – Вета чудом вспомнила имя соседки. – А что, Шурик школу закончил?

– Что? – Тетка удивленно взглянула на нее. – А, да, закончил, и в армии отслужил, и женился… и Витенька у нас родился! – Она бросила озабоченный взгляд в свою комнату. – А ты мне зубы-то не заговаривай! Ты глянь, глянь, что тут жильцы ваши творят!

Вета вспомнила, как свекровь хвасталась, что нашла нового жильца – непьющего и аккуратного одинокого мужчину, который заплатил деньги вперед и обещал поддерживать в комнате порядок, и передала эти слова соседке.

– Ага! – выпалила та возмущенно. – Непьющий он, это факт. И может быть, даже одинокий. Только прораб он, строитель. И комнату эту снял для своих рабочих, этих… как их… гость-арбайтеров! Человек десять их поселил, и что они тут устраивают – это просто уму непостижимо! Ты только глянь!

Она осторожно прикрыла дверь своей комнаты и направилась в глубь коридора – туда, где находилась комната Ветиного мужа. Вете ничего не оставалось, как последовать за ней.

Подкравшись к двери, Настасья Васильевна распахнула ее и кивнула Вете.

– Ты гляди, гляди! – проговорила соседка, отступив в сторону.

Вета заглянула в комнату.

Посреди комнаты, на закопченной кошме, сидели, скрестив ноги, четыре смуглых джигита в косматых шапках и ели баранину из большого закопченного котла. Возле стены на такой же кошме полулежал старик в чалме и курил кальян. Рядом с ним на полу безмятежно спал молодой парень в темном стеганом халате. Все свободное место в комнате было завалено какими-то тюками, свертками и узлами. Но больше всего удивилась Вета, увидев в углу около окна живую овцу. Овца грустно смотрела на вошедших удлиненными восточными глазами. Видимо, она понимала, что в ближайшем будущем ее ждет смерть в котле или на шампуре.

– Это их сейчас так мало! – испуганно прошептала Настасья Васильевна. – Остальные сейчас на работе, а вечером их человек двадцать соберется! Песни поют, шашлык жарят…

– Что – прямо в комнате? – удивленно переспросила Вета и подняла глаза. Покрытый черной копотью потолок ответил на ее вопрос вместо соседки.

– Чего надо? – хрипло проговорил один из пирующих джигитов, покосившись на дверь. – Ты сюда не ходи! Мы к тебе не ходим, и ты к нам не ходи! Мы тут живем!

Для усиления эффекта он поправил висящий на поясе кинжал в украшенных серебром ножнах.

– Ой, я, пожалуй, пойду!.. – пискнула Настасья Васильевна. – У меня Витенька один брошен…

– Погодите! – остановила ее Вета и повернулась к гастарбайтеру: – Что значит – вы тут живете?! Это моя комната, и, если вы будете хамить, я вас отсюда живо выкину! И вообще, я сейчас вызову милицию, чтобы здесь устроили паспортную проверку!.. У вас, кстати, регистрация имеется?