– Ну иси, тетя, иси! – нетерпеливо повторил Витя из своего укрытия. – Я холосо спятался!

– Ну, сейчас я тебя найду! – Вета поднялась и пошла к нише. – Сейчас как найду…

– Не найдесь, не найдесь! – радостно пищал малыш из-за зеленой портьеры.

– А вот как найду! – Вета отдернула портьеру в сторону и увидела за ней ужасно довольного мальчугана, а за его спиной – огромные напольные часы, занимающие всю нишу.

– Насла… – разочарованно проговорил Витя. – А теперь ты пятайся, тетя!..

– Тете некогда, – ответила за Вету Настасья Васильевна и взглянула на часы. – Надо же, так и не идет! А нам с Витенькой в детскую поликлинику пора, у нас талончик на полчетвертого…

– Кого вы ждете? – спросила Вета.

– Да Петю, сантехника нашего! Батарея течет, я его вызвала, сижу, жду – а он все не идет, балбес… а у нас талончик пропадет, я за ним рано утром ходила…

– Ну ладно, вы идите в поликлинику, а я подожду этого Петю! – предложила Вета.

– Правда, что ли? – Настасья Васильевна взглянула на Вету с недоверчивой радостью. – А ты что – никуда не торопишься?

И быстро засобиралась, пока Вета не передумала.

Перед уходом она показала на тазик, стоящий под стыком трубы с батареей, куда капала ржавая вода:

– Если наполнится, вылей, снова поставь, а то протечет вниз, скандал будет…

Вета пообещала следить за тазиком, закрыла дверь квартиры за Настасьей Васильевной и ее внуком и вернулась в комнату.

Отдернув зеленую портьеру, она внимательно осмотрела часы.

Часы были очень большие, из черного дерева, покрытые резьбой – ветки, листья, какие-то удивительные птицы…

И на самом верху сидел красивый черный орел с широко раскинутыми крыльями.

Да, несомненно, это те самые часы и тот самый орел, о котором говорится в зашифрованной записке.

Часы давно не шли, остановившись на одиннадцати часах неизвестного дня и года. Вета осторожно открыла стекло и перевела стрелки на четверть восьмого.

Что нужно сделать после этого?

Вета вспомнила записку – «поверни орла на запад»…

Где здесь запад?

Вета выглянула в окно, увидела, куда падают тени, и определила стороны света. Запад был слева, если стоять лицом к часам.

Она осторожно взялась за орлиные крылья, нажала на них…

Птица не поддавалась. Видимо, за долгие годы бездействия поворотный механизм заржавел или она вообще неправильно поняла текст шифрованной записки…

Вета отступила на шаг и снова взглянула на часы.

Циферблат был разделен не на двенадцать часов, как обычно, а на двадцать четыре. Может быть, в этом все дело?

Она поставила стрелки на девятнадцать пятнадцать, то есть на четверть восьмого вечера, и снова попыталась повернуть черного орла.

На этот раз с легким скрипом большая деревянная птица повернулась на запад.

И в то же мгновение огромный корпус часов отъехал в сторону, открыв темное углубление в стене.

Вета едва сдержала радостное восклицание – ее поиски увенчались успехом, она сумела разгадать загадку, загаданную самим временем, и нашла тайник, который дожидался ее целое столетие!

Она смогла, смогла!

Но теперь – самое главное: что ее ждет в этом тайнике? Может быть, кто-то опередил ее и тайник давно пуст?

Ниша в стене была темной, да еще и заткана паутиной, поэтому Вета не могла разглядеть, что там внутри. Оглянувшись, она увидела настольную лампу и придвинула ее к тайнику. Затем подвернувшейся тряпкой смела паутину и направила в темный проем свет лампы.

Ниша была не очень глубокой, и Вета увидела в ее глубине саблю в позолоченных, украшенных разноцветными камнями ножнах, и мешок из мягкой кожи…

Сердце ее забилось часто-часто, во рту пересохло от волнения.

Неужели это та самая реликвия, о которой она только что читала в дневнике Ван дер Роде? Неужели это легендарный Царьград Степана Тимофеевича Разина?

Не прикасаясь к сабле, Вета осторожно, бережно вытащила из тайника кожаный мешок, развязала его завязки…

Перед ней была чудесная вещь, удивительная игрушка: искусно вырезанный из старинной, чуть желтоватой слоновой кости город на холме. Богатые дворцы с узорными кровлями, красивые дома с узкими стрельчатыми окошками взбирались по склонам холма, тенистые сады и цветники были живописно разбросаны между ними, а на самом верху красовался удивительный храм – восьмиугольный, с круглым легким куполом…