— Здесь сто ливров, еще сто ливров после вынесения приговора, — шепотом сказал Эд де Ларне.

— Я не понимаю, как вам удалось разыскать меня.

— В Алансон были назначены только три инквизитора.

— Мне по-прежнему непонятно, почему вы отвергли двух других кандидатов.

— Неважно, — возразил Эд де Ларне, которому было не по себе. — Важно то, что сведения, которые я получил, оказались верными. Теперь… если это… дело не интересует вас, остановимся на этом, — заключил он без особой уверенности.

Никола не попался на удочку. Этот человек нуждался в нем, иначе он не стал бы рисковать, назначая ему встречу. Впрочем, у него не было ни малейшего намерения терять двести ливров, небольшое состояние, и поэтому он поддержал собеседника:

— Вы правы, давайте вернемся к нашим делам.

Эд вздохнул с облегчением — незаметно, как он надеялся. Он начал произносить свою маленькую речь, которую повторял про себя уже десятки раз.

— Моя сводная сестра, мадам Аньес де Суарси, — женщина малопристойная и безнравственная. Что касается ее любви к нашей матери святой Церкви… ей не хватает искренности, и это самое малое, что можно сказать…

Никола не поверил ни единому слову этого вступления. У него появился чудесный дар распознавать лжецов, в чем ему помогал собственный талант притворщика, позволявший угадывать корысть других. Болван! Да что он думал? Что Никола нуждается в подтверждениях, чтобы подвергнуть кого-либо инквизиторскому суду? Ему вполне достаточно денег. Что касается доказательств и свидетельств, он был достаточно ловок, чтобы придумать или подстроить их. Впрочем, вино было хорошим, а барон де Ларне был первым настоящим клиентом из списка, который, как он надеялся, окажется длинным и прибыльным. Нетерпеливые наследники, вассалы, жаждавшие отмщения или просто завистливые, негодующие или разорившиеся торговцы — в них не будет недостатка. Он мог себе позволить потратить немного времени, чтобы выслушать глупости своего собеседника.

— У нее плотская связь с божьим человеком, которого она отвратила от священнического служения с помощью, несомненно, колдовских средств. Речь идет о молодом канонике, неком брате Бернаре. Несчастный безумец полностью оказался в ее власти, он даже предал свою веру. Добавьте к этому, что в течение нескольких лет она занимается возмутительным ремеслом с неким слабоумным, который предан ей как собака.

Так, так, вот это сгодится. Терпение Никола было вознаграждено.

— Правда? Ремеслом какого рода?

— Настойки, яды и отвары в обмен на прелести.

— У вас есть свидетели или доказательства ваших слов?

— Свидетельство чрезвычайно набожной особы, которая жила в окружении мадам де Суарси. Я готов спорить, что мы получим и другие свидетельства.

— Не сомневаюсь. Преследование колдовства все чаще сопровождает охоту на еретиков. Это легко понять. Что такое поклонение демонам, если не высшая ересь, непростительное преступление против Бога?

Эд не знал, как отреагировать на такие тонкости, и продолжал:

— В окрестностях ее мануария совершались странные и ужасные убийства. Монахов.

— Ну и ну! Но ведь эти кровавые преступления находятся в ведении уголовного суда сеньора д’Отона и его бальи…

— …которые ничего не делают после того, как встретились с ней!

— Не хотите ли вы сказать, что эта дама околдовала графа Артюса и мсье де Брине?

— Не исключено. Впрочем, убедиться в этом будет намного труднее, учитывая положение и репутацию этих людей.

— Да, конечно.

Едва приехав в Алансон, Никола, умевший хорошо манипулировать людьми, посвятил часть своего времени знакомству с местными могущественными и влиятельными людьми. Разумеется, не могло быть и речи, чтобы восстановить против себя графа д’Отона, друга короля. То же самое относилось и к Монжу де Брине.

— Значит, мадам де Суарси будет пользоваться существенной поддержкой, даже если она этого добьется демоническими способами? — сладким голосом спросил Флорен.

Эд понял, что он совершил тактическую ошибку. Но его ослепляло желание смешать Аньес с грязью. Чтобы успокоить инквизитора, он уточнил нарочито бодрым тоном:

— Она всего лишь незаконнорожденная. И как же такое могло случиться, что мой отец на склоне лет признал ее!

Злобная выходка Эда заставила нескольких посетителей обернуться в их сторону. Эд понизил голос:

— Она лично почти ничем не владеет, и я сомневаюсь, что граф Артюс и мсье де Брине станут ее поддерживать, если будет доказано, что она занимается колдовством. Это люди чести и благонравия.