Шок. Вот первая ее реакция от услышанного. Она до сих пор не могла поверить, что Ярослав, тот, кого она знала еще с пеленок смог так подло поступить. Оставить беременную девушку в пользу денег. Выкинуть ее из своей жизни и ни разу за все прошедшее время не попытаться ее найти хотя бы для того, чтобы просто узнать, кто родился, не требуется ли какая-либо помощь. С другой стороны - это Ярик, и почему-то другого Ксюша не ожидала.

Порывшись в сумке и выудив оттуда мобильный телефон, она нажала пару кнопок и поднесла трубку к уху. Прошел только первый гудок, а ей уже рыкнули:

– Что так долго?

– Прости милый, я была немного занята, - пропела Ксения.

– Ксан чего хотела?

– Встретиться, - не удивляясь, что ее сразу узнали, ответила она.

– Зачем?

– Если я скажу, что соскучилась, ты поверишь?
– на том конце провода повисло напряженное молчание. Дунув в трубку и услышав недовольное шипение, Ксана расплылась в улыбке.
– Чего молчим?

– Я из страны сбегу, если ты мне это скажешь. Я твоего "скучаю" не переживу.

– Не смешно, - буркнула недовольно Ксана.
– Короче, давай неси свою филейную часть в город и развлеки меня немного.

– У меня дела.

– Тогда я еду к тебе. Твоя мама же прям, спит и видит, как я иду по проходу в белом свадебном платье, а у алтаря меня ждешь ты. Вот как раз и обсужу с ней наш с тобой брак.

– Какой брак? Ты что говоришь-то? Какая свадьба? Ксения не смей приезжать. Слышишь? Дистанция между тобой и моим домом должна быть равна паре миль, чтоб уж точно ничего не случилось.

– Значит, я жду тебя.

– Черт с тобой. Говори куда ехать?

Ксюша быстро продиктовала адрес заведения, в котором собралась отдохнуть и, завершив вызов, довольная собой пошла в комнату. Нужно было еще успеть освежить макияж и подобрать правильную одежду.

На все приготовления у нее ушло чуть больше часа. Посчитав, что этого времени Султанову вполне хватило, чтобы доехать до места, куда его позвали, Ксана вышла из дома.

Московские пробки - это личный ад автомобилиста. Сидя в салоне машины и смотря на часы на приборной панели, Ксения тихо скрежетала зубами. Она знала, что еще буквально тридцать минут и веселиться ей уже будет не с кем. Султанов не любил кого-либо ждать.

"Надеюсь, тебя хоть остановит мысль, что я могу все-таки заявиться в гости к твоей маман".

Медленно, но верно, она все же доехала до караоке бара и, расплатившись с частником, быстрым шагом вошла в прохладное помещение. Подавив желание распластаться на прохладном полу, дабы остудить горячее тело, Ксюша осмотрелась.

Ярослав сидел за одним из столиков и, глядя в окно, отбивал ногой чечетку.

Не особо задумываясь, что культурно, а что нет, Ксана свистнула и, дождавшись, пока нужный ей объект посмотрит на нее, кивнула в сторону отдельных комнат.

Султанов покачал головой и, поднявшись, прошел за сестрой друга.

Сняв туфли на восьмисантиметровой шпильке, Оксана залезла с ногами на диван.

– Присаживайся, - милостиво разрешила она, смотря на недовольно поджимающего губы мужчину.
– Не стесняйся, все свои.

Ярослав низко поклонился Оксане в ноги и язвительно поблагодарил:

– Ну, спасибо тебе, мать.

– Какая я тебе мать?
– моментально взбеленилась Ксюша и, подскочив на ноги, воинственно уперла руки в боки.
– Ты чего, убогий?

Яр тяжело вздохнул и, потерев лицо ладонями, присел на диван, всеми силами стараясь оказаться подальше от "бомбы" замедленного действия.

– Что тебе от меня надо?

– Я петь хочу.

– А я выпить, - усмехнулся Яр.

– Не стану мешать, - дотянувшись до папки с хитами последних пяти лет и с умным видом перелистывая странички, Ксана выбирала с чего бы ей начать мучить уши Ярослава.

– Ксюш, ты помнишь, что не умеешь петь?

– Конечно, - она даже не отвлеклась от своего занятия.

– Тогда закажи мне бутылку виски и подожди, пока я отключусь.

– Хам ты, Ярик.

– Ксан, я сейчас не готов слушать, как ты глотку рвешь. Я еле март пережил, когда коты на чердаке орали, а тут ты еще.

Встав на диване на четвереньки, Ксана с грацией кошечки приблизилась к Султанову.

Он, не ожидая ничего хорошего от сестры друга, за такое прямое оскорбление, нанесенное им, подобрался всем телом и напряженно посмотрел на мило скалившуюся Ксану.