Высвободив руку, Таня также тихо проговорила:

– Я знаю. Прощай Слава.

Дверь захлопнулась. Уже навсегда разделяя Султанова Славу с его почти семьей. В груди неприятно кольнуло, но быстро отпустило. Горько усмехнувшись, Ярослав вернулся к машине и забравшись в салон, откинул голову на подголовник. Прикрыв глаза, он попытался представить, что было бы, если бы в свое время он остался с Таней. Картинки одна мрачнее другой сменяли друг друга.

– Значит, так и должно было быть, - прошептал он. В первый и последний раз позволил себе вспомнить не детский взгляд своего сына.
– Прощай Таня. Привет и прощай Алексей.

Татьяна видела в окно, как от дома отъехала машина Славы. Она так и не поняла, для чего именно он приезжал, но и заострять на этом внимание не хотела. Слишком много боли Султанов причинил ее сыну. А за него, Таня готова порвать глотку любому, пусть и его родному отцу. Если бы Слава, хоть слово сказал, кем он является Лешке, она бы без промедления огрела его какой-нибудь арматурой или деревяшкой по голове, после чего закопала его в песочнице детским совочком.

"Я тогда выжила без тебя, а сейчас и подавно. Потому что у меня есть Леша - мой идеальный мужчина".

Утром в понедельник, Саша понял, что чувствует себя не то что плохо, а просто паршиво. Голову моментально заполонили невеселые мысли о Тане, Леше, нападениях.

Приехав в офис раньше обычного, он сам сварил себе кофе и, закрывшись в кабинете, принялся анализировать ситуацию, ища выход из сложившего положения.

Артемьев понимал, что ссорой нельзя назвать то, что произошло между ним и Таней у него дома.

С матерью Саша поговорил. Их общение прошло на повышенных тонах. Женщина категорически отказывалась принять тот факт, что сын выбрал себе в фаворитки такую девушку, как Таня. Их спор продолжался до тех пор, пока не приехал глава семьи - Артемьев Сергей Геннадьевич. Высокий статный мужчина, с проседью в черных, как смоль волосах, жесткий, упрямый взгляд, тонкие губы. Стоило ему переступить порог дома, как крики стихли. Посмотрев на взбешенного сына и упрямо настроенную жену, он развел родных для себя людей по разным комнатам и поговорил с каждым в отдельности. Свои пять копеек успела вставить и Ксана, в которой родитель души не чаял. Сказав, что разберет этот дом по кирпичикам, если мать не оставит брата в покое, Ксюша громко хлопнула дверью скрываясь в своей комнате.

Уже поздно ночью собрав всю семью в гостиной, Сергей Геннадьевич вынес свой вердикт по сложившейся ситуации.

– Ты, - обратился он к жене, - разве не видишь, что твой сын влюблен?

– Не смеши меня, - всплеснула руками женщина, - Саша не из тех людей, которые занимаются такими глупостями. И это не мои слова. Он сам их всегда говорил, так что не надо мне тут сказки рассказывать.

Мужчина перевел взгляд на сына. Саша сидел на диване, опершись локтями на колени, и смотрел в другую сторону от матери. Не стоило даже напрягаться, чтобы заметить, как сильно он напряжен. Если Александру и хотелось что-то сказать, то он пока не спешил.

– Дура ты, Настя, - усмехнулся Сергей и укоризненно покачал головой.
– Ты ведь мать и должна сердцем чувствовать своего ребенка.

Женщина нахмурилась. Сжав губы в тонкую линию, она глянула на сына. Не заметив в нем каких-либо перемен, она постаралась заглушить в себе обиду и посмотреть на Сашу другими глазами. Память услужливо подкинула картинки: вот сын стоит перед ней с мальчиком на руках, во взгляде решительность. Он готов защищать, оберегать что-то свое, что-то, что стало ему дорого. Вот он обнимает девушку за плечи, с которой приехал. Смотрит на нее и на лице появляется нежная улыбка. В глубине глаз зажигаются искры, стоит Тане лишь доверчиво прижаться к нему.

"Не может быть. Я не могла пропустить все это мимо себя", - ужаснулась Анастасия Игоревна.

Сергей сразу понял, что до жены дошло то, что он пытался до нее донести. Она поднялась с кресла и хотела подойти к сыну, но Саша остановил ее своим колючим взглядом. Поняв, как сильно она виновата перед сыном, Анастасия Игоревна с достоинством леди покинула гостиную с гордо поднятой головой.

О том, что ночью у женщины случилась форменная истерика, ни сын, ни дочь никогда не узнают. И лишь Сергей, который долго разговаривал с женой и пытался ее успокоить, знал, как тяжело она перенесла то, что не поняла своего чада, не приняла его выбор, стояла на своем и настойчиво пыталась навязать свое мнение.

Поговорив с мужем, Анастасия не стала лучше относиться к Тане. Она ее совершенно не знала, чтобы принять в семью. Успокоившись лишь ближе к утру, женщина приняла для себя одно решение, о котором не стала говорить мужу.

"Саша всегда точно знает, чего хочет. И если он выбрал ее, значит, в ней что-то есть".

Как только мать покинула гостиную, Сергей перевел свой тяжелый взгляд на дочь.

– Ты, какую роль играешь в этой истории?