– Главную, - ухмыльнулся Саша.

– Я почему-то в этом не сомневался, - в тон сыну отозвался Сергей.
– И все же?

– Никакую, - скуксилась Ксана. Обидевшись на весь белый свет, она ушла к себе в комнату, оставляя брата и отца для чисто мужского разговора.

Сергей подошел к незажжённому камину и посмотрел на фотографии, расставленные на полке. Взяв одну из рамок, он улыбнулся своим мыслям и посмотрел на хмурого сына.

– Не суди ее строго, - тихо попросил он, говоря об Анастасии.
– Она думала, что так будет лучше.

– Лучше?
– жестко усмехнулся Саша.
– Ну, конечно. А она меня спросила? Зачем вообще был весь этот спектакль? Пап, как ты думаешь, почему я запрещаю вам вмешиваться в свою жизнь?
– задал он вопрос и сам же на него ответил:

– Именно поэтому. Чтобы не было вот таких представлений. Я сам знаю, что для меня лучше. Я сам в состоянии разобраться со своей жизнью.

– Успокойся, - осадил сына Сергей, видя, что тот закипает.
– А ты не подумал о том, что когда вышвыривал из своей, как ты говоришь жизни мать, что для нее это будет удар? Ты еще в подростковом возрасте запретил лезть к себе с какими-либо советами. Саш, а она ведь твоя мама, которая всей душой любит тебя, переживает, желает счастья.

– Тогда зачем...

– Потому что она не знает тебя, - зная вопрос сына, ответил Сергей.
– Она не может с полной уверенностью сказать, чем ты живешь, чем дышишь. Она делает свои выводы лишь из твоих рассказов. А если считать, как часто ты бываешь в этом доме, то знает она не так уж и много. Вы по факту чужие друг другу люди.

– И ты сейчас хочешь обвинить в этом меня?
– фыркнул Саша и вопросительно вздернул бровь.

– Нет, - спокойно ответил Сергей, - в этом вы виноваты оба. Она в том, что слишком давила на тебя своей опекой, держала у юбки, а ты в том, что в один день запретил себя опекать. Ты лишил ее, - мужчина задумался, - как бы это правильно сказать?

– Игрушки?

– Нет, - резко ответил Сергей, сверкнув глазами.
– Ты никогда не был игрушкой. Просто в своей заботе о тебе, она не смогла вовремя остановиться. Ты же приняв решение, выбил почву у нее из-под ног. Я прекрасно понимал твое стремление стать Мужчиной, поэтому и не вмешивался во все это. Так что во всем произошедшем есть и моя вина тоже.

Саша заразительно рассмеялся.

– Знаешь пап, я всегда был рад тому, что хоть ты не лезешь ко мне со своими советами.

Мужчина улыбнулся уголками губ.

– Если бы еще и я пытался наставить тебя на путь истинный, то ты бы вообще не появлялся в этом доме. А так, я могу тебя в "мягкой" форме попросить навестить мать.

Саша ничего не ответил, припоминая несколько звонков родителя с просьбой навестить мать.

– Я сам был такой же, вот только моим родителям все же удалось женить меня на той, кого они выбрали.

– Жалеешь?

– Нет, - ответил мужчина.
– Сначала не понимал, потом принял, а уж после понял, что все-таки влюбился в твою маму. Так что мне жалеть совершенно не о чем. У меня взрослые самостоятельные дети, красавица жена, так что моя жизнь практически удалась.

– Почему практически?

– Для полного счастья мне не хватает только внуков.

Саша непроизвольно сжал кулаки и, твердо посмотрев на отца, тихо проговорил. Сейчас от реакции родителя зависело все.

– У тебя уже есть внук. Ему почти пять лет. Зовут Алексей.

Мужчина снова посмотрел на фотографию в своих руках, а потом, поставив ее обратно, взглянул на сына.

– Я надеюсь, что скоро смогу с ним познакомиться.

Саша облегченно выдохнул. Откинувшись на спинку дивана, он прикрыл глаза. Он и не думал, что для него станет так жизненно важно, чтобы хоть кто-то из родителей поддержал его выбор. Он всегда старался показать, что существует только его мнение и оно самое главное, а на все остальное ему плевать с высокой колокольни. Ошибся. Все-таки одобрение родителей имело вес.

– Как я понял, ты уже принял решение?

– Ты о чем?
– не совсем понял Саша.

– Ты сказал, что у меня есть внук, следовательно, я делаю вывод, что ты решил связать с матерью этого ребенка свою жизнь.

Резко вскочив на ноги, Артемьев младший часто заморгал, но справившись с первым шоком, ответил:

– Наверное, да.

– Наверное?
– вопросительно посмотрел на свое дитя мужчина, а Саша нахмурился. Прислушавшись к себе и своим ощущениям, уже твердо ответил:

– Да.

Сергей Геннадьевич тихо рассмеялся.