Михайлов замер, глядя на него. Потом встряхнул головой.

— Я твой оруженосец и телохранитель, но в психиатры к тебе не нанимался. Словом, сиди, не дергайся, и даже не смотри в ее сторону, пока я не принесу пива, — сказал ему Михайлов. — Чипсы с чесноком будешь? Очень советую.

И отошел к стойке бара. Потом принес сразу несколько бутылок и пару пакетов чипсов к пиву. Какое-то время они молча пили. Михайлов видел, как ее жених, или кто он там ей, что-то оживленно говорил ей и ее родителям, кивая в их сторону.

— Не нравится мне это все, — сказал он. — Я пойду отлить, а ты сиди пока и не нарывайся.

И смолк на полуслове, глядя на Корнеева, потом обернулся и увидел в зеркале над баром, как скрестились взгляды его напарника и девушки, сидевшей между женихом и родителями.

— Ну, Леха… — покрутил он головой. — Сиди и не дергайся! Только этого не хватало… Это не твоя эстонка, ты понял? Тебе почудилось.

Михайлов встал и направился в сторону туалета мимо этой семейки, и они сразу замолчали, когда он проходил мимо.

Войдя в туалет, он быстро огляделся. Потом приоткрыл окно и выглянул наружу. Там, во дворе, было темно и ни души. Он открыл окно пошире, быстро выбрался наружу, потом бегом, пригибаясь, пересек двор и снова вошел в отель через служебный вход. На ходу любезно улыбнулся и раскланялся с горничной, прошел мимо нее, поднялся к себе в номер.

Там, не зажигая света, он порылся в своей сумке, нашел «жучок» и снова вышел из номера. В коридоре было пусто. Снизу, из бара, доносилась музыка. Осторожно ступая, Михайлов быстро прошел до угла, за которым были номера, где остановилась эта Гретхен, как прозвал ее про себя Михайлов, и с которой сегодня столь неосторожно поздоровался Корнеев, а также ее родители и этот парень.

Ему хватило минуты, чтобы с помощью своей универсальной отмычки открыть поочередно две двери. В первом номере было три комнаты. Как видно, там остановилась Гретхен с мамой и папой, а во втором номере ее женишок. Похоже, основные события и разговоры происходили в трехкомнатном, но самые нежелательные — в двухкомнатном. Черт, выругался про себя Михайлов, надо было захватить еще одну подслушку. Не бежать же за ней? Нет, не стоит. Он и так слишком задержался в здешнем клозете, как если бы страдал старческим простатитом.

Подумав, он решил поставить «жучка» в телефонный аппарат жениха, для чего, опять же не зажигая света, ему пришлось на ощупь отвернуть пару винтов и снова поставить их на место. Затем он быстро вышел из номера и проделал тот же путь в обратном порядке. Наконец он вышел из туалета. И замер, не веря своим глазам и пораженный увиденным.

В полутьме бара с мигающими цветными бликами Корнеев танцевал с Гретхен среди прочих танцующих пар, и она прикрыла глаза, положив свою аккуратно подстриженную голову на его плечо.

Михайлов перевел взгляд на ее жениха. Тот мрачно курил, исподлобья глядя на танцующих. Ее родители сидели окаменев и стараясь не смотреть друг на друга.

Будь что будет, решил Михайлов. Против стихии бушующих гормонов не попрешь. В конце концов, что произошло? Ну, пригласил эту телку по кличке Гретхен. Она же сама непрерывно на него пялилась. А если это любовь, как справедливо ставился вопрос в одноименном фильме? Михайлов сел на место. Оставалось дожидаться, пока они не закончат танцевать.

— Она сама меня пригласила, — сказал Корнеев, оправдываясь, когда вернулся на место. — Подошла и сделала книксен, да? Ну, присела на твое место и вот так сделала…

И показал, как именно. Михайлов молчал, глядя на него.

— Что она тебе говорила? — спросил он.

— Спросила, правда ли, что я русский… Ну я подтвердил. А что я мог сказать? Или сделать? Отказать, когда она сама подошла?

— Больше ничего не спрашивала? — поинтересовался Михайлов. — Ну там не женат ли, не входишь ли в русскую мафию. И не обещала ли привести для меня подружку?

— Я ее не просил об этом, — не понял иронии Корнеев. — Слушай, а где ты так долго был? Она бы не подошла, если бы…

— Как хоть ее зовут? — перебил Михайлов. — Уж не Гретхен ли?

— Откуда ты это знаешь? — поразился Корнеев.

Михайлов не ответил. Он смотрел в сторону этой семейки, где, судя по всему, назревала ссора. Гретхен наконец резко встала и пошла прочь из бара. Женишок побежал следом. Многие за столиками повернули им вслед головы.

— Пойдем в номер, — сказал Михайлов. — Будем развлекаться своими силами.