– Ну, орлы, чего-то мы надыбали. – Грязнов приказал Антону остановиться, вытащил пистолет и сбросил лыжи.

– Полежи, дружище, покамест я разведаю обстановку. И этот сопливый как раз подгребет.

В два прыжка, стараясь не скрипеть на снегу, Слава достиг избы и прижался к стене. Вытянув шею, он заглянул в мутное, закопченное оконце. Силуэты двух мужчин маячили за столом. Грязнов напрягся – поведение Бурчуладзе и Савельева в момент ареста предвидеть было трудно. Это тебе не вор и рецидивист Чирков, которому есть что терять. Живущие отшельниками, уже не первую неделю скрывающиеся от людей, типы могли выкинуть все что угодно, поэтому следовало принять все меры предосторожности. Грязнов, несмотря на свое грузное тело, бесшумно промчался пять метров, отделявших его от крылечка, и пинком распахнул дверь. Дверь в сенцах он рванул на себя с такой силой, что крючок, который обитатели жилища накинули, предохраняя себя от непрошеных гостей, крякнул и вылетел из петли.

– Всем лежать! Руки за голову! Не двигаться! – ревел истошно Грязнов, подбадривая себя звуком собственного голоса.

Мужчины от неожиданности замерли. Один из сидевших ближе к Грязнову рванулся к берданке, валявшейся на полу, но Слава с проворством, не предполагаемым для такого нехуденького человека, успел перехватить ружье в десятые доли секунды и прижать ствол ногой к полу. Для верности Грязнов выстрелил вверх, с потолка посыпалась труха и какой-то пух. Мужчины повалились со скамеек под стол. К порогу уже бежала группа подкрепления, состоящая из Антона и Солдатика. Втроем они скрутили жильцов и выволокли их на снег. Грязнов, тяжело дыша, пока ребята стерегли арестованных, рванул в избушку, проверяя наличие оружия и документов. В кармане куртки, которая висела на гвоздике у входа, Слава нашел документ на имя Лобанова Николая Тимофеевича, работника Новогорского ГАИ. На столе остывала печеная картошка, валялось порезанное шматками сало и стояла неоткупоренная бутылка «Столичной».

– Чьи документы? – Размахивая красной книжечкой, Слава подхватил ручищами обоих пленников, как котят, за шкирку.

– Мои, – жалобно пропел мужчина в коричневом свитере, тот самый, что пытался оказать сопротивление. Из носа у него сочилась кровь. – Кто вы такие? Чего от нас хотите?

– Молчать! Я вот сейчас съезжу по кумполу – сразу вспомнишь, кто тут задает вопросы. Где взял документы?

– На работе выдали. – Мужчина подергивал головой, желая приостановить кровь.

Удостоверение личности второго нашлось в кармане его брюк. Пленник значился коллегой Лобанова по работе. Ничего не понимая, разгоряченный Грязнов извлек помятые фотографии Савельева и Бурчуладзе. Арестованные мало напоминали физиономии со снимков. Руки Славы непроизвольно разжались.

– А какого хрена вы тут расселись?

– На охоту приехали. – Мужчина с разбитым носом почувствовал смятение во вражеском стане и стал нападать. – А вы кто такие? Угрожаете пистолетом, нападаете на честных людей.

– Ладно, ладно. Подумаешь, девственницы-недотроги, – Грязнов отрекомендовался, не желая признавать ошибку. – А лицензия у вас имеется?

– И лицензия имеется, – передразнил Славу человек в коричневом свитере.

Через десять минут они уже дружной компанией сидели за столом. От угощения Грязнов отказаться не смог.

– Еще успеем налетаться в этой посудине, унитаз попугать. Был бы он там… – успокоил Слава своих ребят.

Расстались они в легком подпитии, начиненные ценными указаниями своих негаданных товарищей.

Вторая часть пути проходила поспокойнее, чем первая, но Слава больше не прикладывался спать. Он только периодически вздыхал, сокрушаясь:

– Черт их разберет! Кто бы подумал, что у них тут охотничий сезон в самом разгаре. Так, гляди, еще на кого-нибудь напорешься, только бы не на начальника местной милиции. Перестреляем друг друга, – бурчал он себе под нос, откусывая пятый пирожок с капустой, который преподнесли в качестве презента незадачливые охотники.

Следующая зимовка отстояла километров на семьдесят в глубь района. Первым рассмотрел пылающий на земле факел пилот.

– Ого! Да тут пожар.

Зрелище с высоты нескольких тысяч метров представлялось грандиозным. Большой ослепительно белый ковер, не оскверненный ни единым следом, обрывался зимовкой, которая прилепилась на краю леса. Впрочем, скрытая за деревьями избушка едва была заметна с вертолета, зато костер обращал на себя вызывающее внимание.

– По-моему, горит машина! – Антон в иллюминатор изучал пылающее пятно.

– Ничего себе! Давай снижайся! – махнул Грязнов пилоту.

Пока вертолет приземлялся, пока ребята прилаживали лыжи, на месте пожара послышались взрывы. Куски железа разрывались и красным фейерверком фонтанировали вверх.

– Не подходить! – заорал Грязнов, хотя никто и не мог подойти ближе чем на пятьдесят метров, потому что жар шел, словно от адской печки.

Оказывается, две противоположные стихии – вода и огонь – в чем-то сродни друг другу. Огонь, столь же прозрачный, как чистая вода, обнажил на мгновение остов машины, ее внутренности. Потом огромной силы вспышка собрала последний материальный образ предмета, встряхнула его, и взрыв полностью уничтожил то, что еще совсем недавно представляло из себя машину. Обломки разлетелись на несколько метров, а основной костер, насытившись, теперь лениво переваривал остатки машины.

– Если бы мы приземлились десятью минутами позже, хрен бы кто понял, что сгорела машина. Без специальной экспертизы не обойтись! – Грязнов максимально приблизился к костру.

Действительно, груда обгоревшего металла с трудом могла сейчас напоминать автомобиль.

– Молния, что ли, попала? – Грязнов с некоторой долей иронии оглядел зимний пейзаж. – Что думаете, орлы? Как произошло возгорание? Всему же должна иметься своя причина.

Судя по первому взгляду, ни шофера, ни пассажиров в машине не было. Какое-то подобие виднеющейся сквозь завалы дороги наводило на мысль, что владельцы машины пытались здесь проехать, однако смертельно увязли и зачем-то решили расправиться напоследок со своим стальным другом, сжечь его. След лыжни увиливал далеко в лес. Грязнов поколебался – если бы у него в наличии имелось достаточно людей, он должен был немедленно послать кого-то вслед поджигателям. Однако уверенности, что симферопольский Солдатик догонит человека, стартовавшего получасом раньше, не было никакой, да и отправить юнца, не знающего местной специфики, в сибирскую тайгу – все равно что обречь его на гибель. С единственным же реальным помощником – Антоном – Грязнов расстаться не мог.