– Ничем не могу вам помочь.

Лена некоторое время соображала, что ей теперь делать. Потом подошла к входной двери, закрыла ее на предохранитель, потом, подумав, закрыла и на цепочку.

«Значит, у кого-то еще был ключ от моего замка, – подумала она. – И Андрей здесь ни при чем! Откуда же мог взяться еще один ключ?»

Елена вспомнила, как Турецкий сказал, что найденные на месте преступления ключи – заводского изготовления. Она сама покупала этот замок полгода назад на авиационном заводе. Замки эти какое-то время выпускал один из простаивающих цехов. Она тогда еще вспомнила, как встретила там отца своего ученика. Это был Михаил Ефимович. Какой-то он там был шишкой на заводе. Они оказались рядом в очереди.

– Какими судьбами, Елена Георгиевна, у нас?

– Да вот замок хочу купить, говорят, тут хорошие делают.

– Отличные. А я вас спросить хотел – мой прохвост ничего там не натворил?

– Пока на вашего не могу пожаловаться.

– Тогда мне вдвойне приятно видеть такую красивую женщину.

Когда подошли к прилавку, Михаил Ефимович сам помогал ей выбирать замок, долго распространялся о том, что замок этот сделан по технологии один к ста миллионам. То есть только ключ из второй сотни миллионов мог подойти к замку Савельевой. Получалась гарантия почти стопроцентная.

Теперь Савельева вспомнила, что Михаил Ефимович купил такой же замок. Впрочем, такие замки полгорода купило.

У Елены гулко застучало в висках. Где-то здесь разгадка.

Савельева сначала позвонила в прокуратуру. Но уже раздраженный голос ответил, что здесь не склеротики сидят, а потому пусть Савельева не беспокоится: Турецкий узнает о ее звонке, как только появится в прокуратуре.

Все, теперь она была свободна в своих детективных намерениях. Нашла телефон Михаила Ефимовича в записной книжке среди адресов своих учеников и служебных телефонов родителей.

– Здравствуйте, Михаил Ефимович. Это вас беспокоит Савельева, – представилась Елена. – Вы не могли бы меня проконсультировать по одному вопросу?

– Только по одному? – игриво начал Михаил Ефимович. – Елена Георгиевна, думаю, что я еще бы смог вас проконсультировать по многим вопросам. Вы явно меня недооцениваете.

От этих пошловатых намеков Елена была уже готова отказаться от своих намерений, но авантюристский дух, это истинное бесовство в нас, взял верх.

– Я бы хотела поговорить не по телефону. – Ей казалось, что поглядит она только в глаза и все поймет.

– Замечательно. Не побоитесь прийти к одинокому мужчине домой?

Вообще– то Елена рассчитывала увидеться с Михаилом Ефимовичем на заводе.

– Не побоюсь, – тем не менее ответила она.

– А напрасно, – самодовольно засмеялся Резник. – Когда вас устроит?

– Я сегодня уже свободна. Хотелось бы как можно скорее.

– Чудесно. С трех до четырех я буду дома. Нам хватит часа? – Он снова двусмысленно усмехнулся.

– Да, спасибо. – Елена положила трубку. Нет, она не жалела о том, что затеяла собственное расследование. Ей так хотелось поразить Александра.

Дверь Турецкому открыл Юрка.

– Ну что, поршневые кольца поменял? – спросил Турецкий у парня.

– Поменял. Проходите, пожалуйста! – Юрка пригласил следователя в квартиру.

– Кто-нибудь из старших есть? – спросил Турецкий.

– Только бабушка. Позвать?

Турецкий утвердительно кивнул. Юрка в тот же миг исчез на кухне.

– Ба! К нам следователь Турецкий пришел. Он дедушкин друг! – услышал Александр голос Юрки на кухне.

В комнату через минуту вошла жена Сабашова и молча кивнула на приветствие Турецкого. Она предложила Турецкому сесть, а сама осталась стоять у двери. Юрка выглядывал из-за ее спины.

Турецкий не знал, с чего начать. Жена Сабашова вопросительно смотрела на него, и от этого молчание казалось особенно неловким.

– Примите еще раз мои соболезнования, – тяжело вздохнул Турецкий. – Я недолго знал вашего мужа, но он был замечательным человеком.

Жена Сабашова опустила глаза в пол.

– Вы меня простите, но вот товарищи Валентина Дмитриевича собрали тут… Вы уж, пожалуйста!…

Турецкий неловко положил на стол конверт. В нем были деньги, собранные работниками Новогорской областной прокуратуры в помощь семье погибшего Сабашова.

Вдова быстро взглянула на конверт.

– Спасибо, – тихо сказала она.

В комнате снова воцарилось молчание.

– Антонина Петровна, я понимаю, что сейчас не подходящий момент для моих вопросов, – начал было Турецкий.

Вдова Сабашова снова быстро взглянула на следователя.

– Вы хотите что-то узнать о Вале? – помогла она Турецкому начать разговор.

– Да! – ответил Александр. – Вы не могли бы вспомнить тот день, когда Валентин Дмитриевич выезжал на свое последнее задание?