Она открывала свой шкафчик. В джинсах, черной рубашке, блестящих туфлях с ремешком и с двумя торчащими косичками. Кларк окликнула какая-то девчонка, и та, обернувшись, улыбнулась и поздоровалась. Ничем не примечательный эпизод обычного дня, но меня как молнией ударило: я вспомнила тот вечер у бассейна и все, что случилось до и после него. Снова я испугалась конфликта, побоялась быть честной, да что там, не решилась даже просто поговорить с Кларк! И потеряла лучшую подругу! Какой у меня никогда больше не было!

Поздно что-то менять. Но я могу измениться сама. И я решила найти Оуэна.

В нашей школе учится две тысячи человек. Тут и самой потеряться легко, а уж найти кого-то вообще невозможно. Но Оуэн сильно выделялся в толпе. Поэтому когда я не обнаружила ни его, ни «лэнд крузер», то решила, что Армстронг уже уехал. Села в машину и выехала на главную дорогу. И тут же его увидела. Оуэн, в наушниках и с рюкзаком за плечами, шел по разделительной полосе.

Я поравнялась с Оуэном и вдруг подумала, что, возможно, совершаю ошибку. Но жизнь ведь не так часто дает второй шанс! Почему бы им не воспользоваться? Если нельзя изменить прошлое, нужно хотя б изменить будущее! Я притормозила, опустила стекло и крикнула:

— Эй! — Молчание. — Оуэн! — По-прежнему нет ответа. Я нажала на гудок, и Оуэн наконец обернулся.

— Привет!

Сзади кто-то зло загудел и промчался мимо.

— Что с твоей машиной? — спросила я.

Оуэн остановился и вытащил из уха наушник.

— Эвакуировали.

«Ну же! Давай, не тяни!» — сказала я сама себе.

— Как я тебя понимаю! — Я распахнула пассажирскую дверь. — Залезай.

Первое, что сделал Оуэн, когда забрался в мою машину, это ударился головой — все-таки она довольно низкая, как я поняла в тот момент.

— Ой! — Оуэн потер лоб и стукнулся коленом о приборную панель. — Маленькая у тебя машинка.

— Вот уж никогда не замечала! А я ростом пять футов восемь дюймов.

— То есть высокая, что ли?

— Ну да, всегда считалась. — Я повернулась к Оуэну.

— Во мне шесть футов четыре дюйма. — Он попытался отодвинуть кресло подальше от приборной панели, но оно и так стояло на максимуме. Тогда решил положить руку на открытое окно, но не смог — она оказалась слишком большая. Прижал ее к груди, а затем просто расслабил. — Видимо, все относительно.

— Ну как, устроился?

— Ага, — невозмутимо отозвался Оуэн, как будто каждый день путешествовал в маленьких машинах. — Спасибо, кстати, что решила подвезти.

— Да не за что. Тебе куда?

— Домой. — Оуэн снова зашевелил рукой, видимо, все-таки надеялся уложить ее на сиденье. — Поезжай прямо. Поворот еще нескоро.

Некоторое время мы ехали молча. Я понимала, что нужно как-то с ним объясниться. Собралась с силами и сделала глубокий вдох.

— Как ты ее терпишь? — спросил Оуэн.

Я моргнула:

— Извини, терплю что?

— Тишину. И пустоту.

— Где?

— Тут. — Оуэн махнул рукой на машину. — Ты водишь в тишине. Без музыки.

— Честно говоря, даже не обратила внимания.

Оуэн откинулся на спинку и ударился о подголовник.

— А я вот сразу заметил. Тишина жутко громкая.

По-моему, получился оксюморон. Сочетание несочетаемого. Кажется, это так называется.

— Диски в бардачке в центре, если…

Но Оуэн уже распахнул бардачок, вытащил оттуда стопку дисков и начал их просматривать. Я неожиданно разволновалась:

— Здесь, правда, нет моих любимых. Просто лежит что попало.

— Угу, — ответил Оуэн, не отрываясь от дисков. Я снова сосредоточилась на дороге, краем уха слыша, как он стучит коробками. — Дрейк Пейтон… Дрейк Пейтон… Тебе что, нравится этот педик-хиппи?

— Вообще-то да. — Наверно, это не очень хорошо. — Я ходила на его концерт прошлым летом.

— Так, еще один альбом Дрейка Пейтона и… «Элэмэнс». Это альтернативное кантри?

— Да.

— Интересно, — сказал Оуэн. — Никогда б не подумал, что ты… Тайни? Это его последний альбом?

— Купила летом. — Я затормозила на светофоре.

— Значит, последний. Слушай, ты меня удивила! Никогда б не подумал, что ты любишь Тайни! И рэп вообще.

— Почему?

Оуэн пожал плечами:

— Сам не знаю. Так показалось, но я ошибся. А кто тебе записал этот диск?