Неужели, все это был не он? Неужели, все это – Зона?!

– Не совсем так, – выслушав сомнения Буки, сказал Антонов. – Не думаю, что Зона влияет на твою свободу воли. Напротив – она изучает твою собственную свободу. Хотя я не исключаю, что она может как-то корректировать твои поступки, а кого-то и сделать своим собственным безвольным орудием.

Это «кого-то» особенно не понравилось Буке. Он хотел, было, возразить, но вдруг отчетливо мигнул свет. Тут же тревожно запищало устройство бесперебойного питания компьютера.

– Что это? – встрепенулся Антонов.

И тут же свет погас окончательно. Бледно светящийся, подпитываемый от ИБС, монитор не мог рассеять темноту.

– Что за черт? – проговорил Антонов, подымаясь с кресла. – Пробки вышибло, что ли?

– Пойду, посмотрю, – сказал Бука, вглядываясь в темноту. – Где тут распределительный щит?

– Не стоит беспокойства, – раздался из темноты спокойный, снисходительный голос. – Свет сейчас будет. И на твоем месте я бы не стал дергаться.

Свет вспыхнул столь же внезапно, как и пропал. Бука невольно сощурился. Вместе с Антоновым они замерли, не зная, что делать, чувствуя себя в центре какого-то злого фокуса: в лаборатории, словно ниоткуда, возникли неприятно знакомые силуэты экзоскелетов. Стволы в усиленных электромеханикой руках не давали ни малейшего шанса изменить эту патовую ситуацию. А у двери, сложив на груди руки, стоял человек в оранжевом комбинезоне. С щелчком убрал с глаз закрепленный на головном держателе прибор ночного видения, и стало понятно, что перед ними – старый знакомый, именовавший себя доктором Чико. Несколько секунд спустя в лаборатории появился его неизменный напарник, и тут же помещение наполнилось вооруженными людьми, которые быстро рассыпались во все стороны, бесцеремонно оттолкнув с пути растерявшегося Антонова, распахивая все дверцы, выдергивая ящики и тщательно осматривая все углы.

– Осторожнее там! – раздраженно крикнул доктор Бах. – Не повредите оборудование!

Не прошло и минуты, как объявился еще один старый знакомый: к вновь схваченным приблизился Попугай – он подтащил отчаянно сопротивлявшуюся Нику. Чтобы ее успокоить, потребовались усилия двух здоровяков и наручники. Бука лишь скрипел зубами от бессилия: бежать было некуда.

– С ними был еще один – сталкер, – небрежно бросил доктор Бах. – Нашли?

– Нет его. Уйти успел, – сказал Попугай, поправляя на плече автомат. – Вот, бандана его…

Он продемонстрировал скомканную зеленую тряпку. Бука мстительно подумал, что теперь, пожалуй, Маус станет приличной занозой в заднице у этих подонков. Но «оранжевых», похоже, не слишком озаботил этот факт. Они уже были в центре лаборатории и с интересом осматривали оборудование. Особое их внимание привлекло изображение на мониторе. Доктор Чико принялся уверенно работать «мышью», обменялся с сообщником взглядами и сказал с неприятными нотками в голосе:

– А вы тут времени зря не теряли. Значит, не прятаться сюда шли, верно? Лабораторный комплекс – что надо, даже не ожидал, от Института такого размаха. Антонов, что скажете? А нам, значит, доступа не давали – рылом, небось, не вышли. Не находите это несправедливым, коллега?

Антонов молчал, неприязненно глядя на «коллег». Похоже, ему было, что сказать, и он с трудом сдерживался. Эти двое принялись ловко, будто следователи на обыске, перебирать все, что было на столе перед монитором: листки с корявыми записями, распечатки с пометками Антонова, биочипы с результатами экспресс-анализов. Доктор Чико активно застучал по клавиатуре. Даже Бука, бесконечно далекий от науки, понял, что эти парни знают, что делают, и не зря Антонов боится их случайно приобретенного дара: замешанная на криминальной основе гениальность становилась взрывоопасной штукой.

– Думаю, мы устраним эту несправедливость, – заметил доктор Бах, внимательно изучая подобранную с пола распечатку. Молча переделал ее доктору Чико. Неторопливо прошелся по лаборатории, огляделся и произнес:

– Ну, что, раз уж мы так удачно зашли… Отчего бы, в таком случае, не продолжить работу уважаемого доктора Антонова?

– Только на более глубоком уровне, – неприятно улыбаясь, добавил его сообщник. – И более радикальными методами.

Бука почувствовал вдруг резкий укол в шею. Когда же попытался обернуться, чтобы понять, что это было, перед глазами все поплыло, ноги перестали слушаться, и лаборатория вместе с оборудованием и людьми вдруг опрокинулась на бок.

С полом встретилось уже его бессознательное тело.

Очнувшись, он долго не мог связать в единую логику разрозненные картинки. Сначала показалось, что он продолжает сладко дремать рядом с Никой. Он даже попытался обнять ее, погладить ее волосы, но вдруг понял, что не может пошевелить руками. Картинка перед глазами стала более четкой, теперь он увидел знакомый потолок лаборатории и понял, что находится в просторном кресле под сканером. Теперь он решил, что незаметно для себя заснул, пока Антонов проводит свое сканирование. Но почему, в таком случае, его руки пристегнуты крепкими ремнями к подлокотникам, а ноги – примотаны к основанию кресла?! И только увидев чужие настороженные лица, оружие и белые халаты – он вспомнил все. Резко повернул голову, изогнулся, насколько хватило сил, и увидел Антонова. Тот тоже был обездвижен – надежно примотан к металлическим носилкам на колесиках. Только, похоже, все еще не пришел в себя после той дряни, которую так ловко вкололи им в шею.