– Нет, мне было как-то не до этого, - пробурчала она в ответ.
– Позови мне служанку, я хочу встать и умыться. И пусть принесут побольше воды, купальню я не смогу посетить.

Валерий выглянул за дверь и громко крикнул, подзывая прислугу, и вернулся на своё место. Девушки прибежали практически сразу же, видимо ждали где-то рядом.

– Будешь смотреть на меня?
– улыбнулась Лина ему, вставая и прикрываясь простынёй.

– Я видел достаточное количество обнажённых женщин, ты будешь не первой, - нагло заявил он и не сдвинулся с места. Но она знала, что македонца не интересует её тело, он хочет увидеть раны на спине и на этот раз уходить был не намерен.

"Ну ладно, если хочет, пусть смотрит, - вздохнула она - Если конечно не будет комментировать".

Служанки принесли большую бадью воды, Лина скинула с себя простыню, и начала сама обтирать своё тело влажной мягкой тканью, осматривая повреждения. Кровоподтёки на теле стали более явными, рана на боку больше не кровоточит, много синяков на ногах и руках. Сильно ушибленные руки плохо слушались, но вроде бы переломов нет. Ну и множество ссадин.

– Я ужасно выгляжу?
– усмехнулась она, обращаясь к Валерию. Он внимательно смотрел на девушку, хмуря брови и стиснув челюсть. По его стеклянному взгляду сказать, о чём он думал было невозможно, но ему было невероятно тяжело скрыть пылающий внутри огонь.

– Да уж, я такое видел похожее лишь когда пытал римлян, вот только они после этого не могли даже пошевелиться.

– А ты кровожадный, - засмеялась Лина в ответ, но эта шутка Валерию смешной не показалась.
– Я умею терпеть боль. Ты мне лучше скажи, когда мы можем выезжать?

– Да хоть сейчас, - пожал он плечами.
– Я все дела здесь закончил и давно собирался в Афины. Только тебе бы отдохнуть.

– Нет, я хочу увидеть Максимилиана, - сказала Лина слишком резко, чем следовало бы. Но Валерий её понял.
– Давай позавтракаем и поедем, не будем тянуть.

– У меня сейчас нет готового к отплытию корабля, и если ты хочешь отбыть сейчас же, то поедем на лошадях.

– Хорошо. Я почти готова.

Закончив с водными процедурами, лекари ещё раз обработали раны на спине Лины и служанки помогли ей одеться. У всех девушек сильно дрожали руки, и это ужасно её раздражало, но их помощь была необходима, и она смерено терпела.

– Пошли.

Валерий почти нежно взял Лину под локоть и вывел из комнаты. Рассматривать его дворец у неё не было желания. Он был, конечно, красивый, чем-то похожий на дворец в Афинах, только более угловатый, поменьше и поскромнее. И не было той потрясающе красивой мозаики на полу.

– У тебя тут мило, - решила она сделать комплимент Валерию, на что он только как-то странно хмыкнул.

Они быстро позавтракали и начали собираться в путь.

– Валерий, мы сможем за четыре дня добраться до Афин?

– Это возможно, но на ночлег нам всё равно придётся где-нибудь остановиться, ночью передвигаться небезопасно, - немного подумав, ответил он. Лина удовлетворительно кивнула, и они пошли к воротам, где их уже ждал небольшой отряд.

– Ну же, поехали, - нетерпеливо сказала она, садясь на скакуна, и дёрнула за поводья, разворачивая его к воротам.

– Натерпится?
– ухмыльнулся он и Лине это ей совсем не понравилось.

– Валерий, я люблю Максимилиана, и не позволю так пренебрежительно относиться к моим чувствам.

Ей послышался в голосе македонца сарказм. Может быть, конечно, его там и не было, но сейчас, когда она была в таком нервном состоянии, и когда все её мысли были уже с мужем, Лина не могла трезво оценивать ситуацию.

– Я и не думал, прости. Просто я представил себе как бы я отреагировал если бы увидел Алкмену в таком виде... Хотя нет, я даже представить себе этого не могу.

Валерий отвёл взгляд и подстегнул лошадей. Они понеслись из города.

В короткие минуты отдыха Валерий пытался выяснить хоть что-то о персах, но Лина ничего не желала обсуждать эту тему. Он, конечно, понимал, что ей было не до шпионажа, да и вспоминать дни заточения было неприятно, но вдруг она видела что-то, чему не придала значения, что-то очень важное. Но Лина была целиком погружена в дорогу, стараясь как можно быстрее добраться до Афин. Все были голодные и уставшие, но молчали, если эта женщина не жалуется, значит и им стоит потерпеть.

Спустя пять дней

Когда солнце уже скрылось за горизонтом, и воздух начал остывать от дневной жары, в дворцовые ворота въехали два всадника в македонских плащах. Мужчина и женщина.

Как ни старались скрыть исчезновение Лины, но в стенах дворца уже все знали об ужасном происшествии, случившемся с царской четой по пути в Македонию. И теперь все солдаты и слуги ходили, низко опустив голову, и чтобы не встречаться взглядом с разъярённым полководцем, и в знак почтения к странной женщине завладевшей сердцем их грозного царя.