– Лина, что с твоей спиной?
– прошептал он, чувствуя, что каждое слово даётся ему с большим трудом.

– Ты не хочешь этого знать, не надо.

Но Максимилиан всё понял без слов, и начал задыхаться от гнева. Его жену, любимую жену избили плетью!

– Кто это сделал? Лина, где ты была?

Он старался говорить как можно спокойнее, но ярость уже начала ослеплять его и полководец сдерживал себя из последних сил. Ему было очень хорошо известно то, как бьёт хлыст, не на себе, нет, на тех, кого он пытал. И видел раны, наносимые этим страшным орудием пытки, и видел те мучения, которые испытывали заключенные.

– Он уже мёртв. Давай позже поговорим о том, где я была, я очень устала и хочу переодеться. Максимилиан, я так долго тебя не видела... соскучилась, - наклонила она его к себе и поцеловала губы, о которых грезила и днём и ночью.

– Ай, Максим, пожалуйста, следи за руками.

Полководец резко одёрнул руку, он опять неосознанно её обнял, боги, что же у неё там за раны? Он почувствовал, как гнев опять заволакивает всё вокруг. И Лина, заметив это, нежно коснулась его плеча.

– Ты же не думаешь о том, чтобы кинуться мстить всем вокруг и бросить меня одну?

– Нет, любимая, я тебя не брошу, никогда, - ответил Максимилиан, бережно прижимая жену к себе, а уткнулась носом в широкую грудь мужа и тихо заплакала.

Сдерживать слёзы не было ни сил, ни желания. Она слишком долго ждала этой встречи и теперь, наконец, когда чувствовала родное горячее дыхание на шее, сильные нежные руки в волосах, - хотелось стоять вот так всю жизнь.

– Там Валерий ждёт, его нужно принять. Я попросила его, что бы он пока не заходил, - тихо произнесла Лина, всё-таки отлипая от своего полководца, и убрала чёрную прядь волос с его глаз, тёмных как грозовое небо.

– Ты приехала с ним?
– чуть хрипловато ответил Максимилиан и поспешил прочистить горло.

– Да.

Максимилиан кинул. Конечно, он понимал, что Лине нужно было сходить в купальню и переодеться с дороги, но теперь, когда она вернулась и сейчас в его руках, такая нежная, желанная - он не мог её отпустить. Не мог...

– Я быстро приведу себя в порядок и тут же вернусь, обещаю, - улыбнувшись, сказала она, но ей также как и Максимилиану не хотелось его отпускать, и продолжала стоять, держась за него, как за самое большое сокровище на земле.

– Ну, так чего? Кто куда?

Лина и Максимилиан обернулись, услышав голос Тиграна, вдруг вспомнив, что они были не одни. А Тигран стоял в стороне, довольно улыбаясь, и наслаждался этой милой сценой.

– Здравствуй тигр, прости, я не поздоровалась.

– Да я всё понимаю. Макс, отпусти свою жену переодеться и иди к Валерию. Я провожу её и вернусь к вам.

– Да, пожалуй, правда нужно идти, как говорит Алкмена, мне нужно помыться, я пять дней была в пути, - улыбнулась Лина.

– Я пойду с тобой, - тут же произнёс Максимилиан, не желая отпускать руку Лины. Ему казалось, что если он отпустит её хоть на мгновение, то она опять пропадёт, хотя и осознавал, что это глупо, она вернулась. Вернулась к нему, и уходить не собирается.

– Не надо, пожалуйста. Я постараюсь быстро.

Лина поцеловала мужа, освободилась от железной хватки и поспешила скрыться с Тиграном за поворотом, пока не передумала.

– Я рад, что ты вернулась, мы очень переживали, - сказал он, когда они отошли от зала на достаточное расстояние.

– Я тоже рада, тигр, - Лина провела рукой по плечу мужчины, и он засветился от счастья, ощутив на себе маленькую ручку девушки. Он боялся к ней прикасаться, даже не видя ран на спине, было достаточно взглянуть на неё, и понять, что она побывала в серьёзной переделке, и испытывала адскую боль.

– Где ты была?

– У персов.

Тигран молчал. Лина шла рядом с ним вся израненная, она была в плену, в этом не было сомнения. Персы жестокие и очень умелые воины, из их плена не возвращаются. А Лина вернулась. Нет, он пока не будет ничего спрашивать, потом, вместе с Максимилианом она всё расскажет сама. Если захочет. Хотя он лично в этом сомневался, Лина не из тех, кто станет хвастаться своими победами.

Они зашли в комнату полководца, и следом влетела Дианта. С красными глазами и трясущимися руками. Служанка восприняла известие о похищении Лины с ужасом, и всё время, пока её не было, она провела в слезах, и даже Юлиан не мог её утешить.